Злобный рыцарь (СИ)

Ладно, я тоже пойду, а ты и в самом деле ложись-ка спать. Плюнь сегодня на кошмариков, отдохни как следует, пусть борода сам поработает.

- А-апчха! - сказал Гордей и, скатившись со стола, спиной вперед плюхнулся Ане на колени. - Ух!

- А что Захарыч имел в виду, когда сказал, что подобрал мне наставника, соответствующего ситуации? - поинтересовался Костя. - Степень твоей квалификации?

- А бог его знает, - Георгий пожал плечами и направился в коридор. - Может быть. А может, и то, что мне доводилось встречать бегуна, только... мой случай с твоим совсем не схож, и ему прекрасно о том известно.

- И как близко ты от него был? - Костя, выйдя следом, прислонился к стене.

- Как от тебя сейчас.

- Как же вышло, что он тебя не убил?

Георгий, не отвечая, дошел до входной двери и остановился перед ней, держа свое весло обеими руками, и Костя заметил, как сжались пальцы наставника, точно пытаясь расщепить деревянную рукоятку.

- Я же сказал, мой случай с твоим не схож.

- Это тебя не касается, - ответил Георгий едва слышно и знакомо сгорбился, точно ему на плечи лег непосильный груз. - Но тот... бегун точно не похож на.

.. Он спас мне жизнь. Это все, что тебе стоит знать.

- Да, - не оборачиваясь, наставник прошел сквозь дверь и уже из-за нее сказал: - Спокойной ночи.

Костя некоторое время стоял неподвижно, глядя туда, где только что стоял Георгий. Потом развернулся и побрел обратно в гостиную, чувствуя себя невероятно усталым. Мимо него в сторону кухни деловито протопотал домовик, сказав на ходу:

- И тебе того же, - рассеянно отозвался Костя. В гостиной он опустился в свободное кресло и, откинувшись на спинку, уставился в облупившийся потолок. Потом, не сдержавшись, ударил кулаком по подлокотнику и громко выругался, и Аня, все еще сонно моргавшая в своем кресле, слабо вздрогнула, словно услышав.

- Хорошенькое дело, - сказал ей Денисов, закидывая руки за голову. - Замочили меня, оказывается!

На лице его флинта появилось горестно-растерянное выражение, и ощущаться он тоже стал горестно и растерянно. Костя взглянул на стол - непривычно пустой - первый вечер без бутылки. В другой день он бы поздравил себя с этим достижением, но сейчас все затмевали собственные переживания. Его убили! Кто посмел?! И за что?! Костя вновь увидел открывшиеся перед ним в пустоте тоскливые карие глаза.

Он понятия не имел, чьи это глаза. И отчего в них столько тоски. Бегун ведь должен был злорадствовать. Или беситься оттого, что довел дело не до конца. Костя попытался понять, снимает ли это учиненное бегуном злодейство вину за собственную кончину с него самого - ведь, получается, теперь тот глупый азарт не в счет? Но так и не понял. Он знал только одно - он мог бы жить, если б департаменты не выполняли свою работу спустя рукава.