Злобный рыцарь (СИ)

К чему унижать свое достоинство, разглядывая мужественного Константина Денисова в каких-нибудь рюшечках и бантиках или вовсе в драпировке из рыболовной сети? Все же он приоткрыл глаза, посмотрел, после чего тихо сказал:

- Я на улицу не пойду.

- Да кто ж тебя спрашивает?! - веселился наставник, и в этот момент, как назло, персона, уже полностью готовая и выглядящая ничуть не лучше, чем вчера, вышла в прихожую и деловито принялась натягивать сапоги.

- Эй, эй! - в панике воскликнул Костя, снова покосившись на свое отражение. То, что взглянуло на него из зеркала, превзошло все его ожидания.

Он был облачен в некий балахон без рукавов, сильно расклешенный книзу и плиссированный по всей длине. Балахон состоял из лоскутов темной костюмной, ярко-синей шелковой и светлой в полоску тканей разных размеров, сшитых друг с другом в абсолютном беспорядке. С левой стороны на подоле почему-то красовались два рубашечных манжета. Костя повернулся, отчего его наряд привольно колыхнулся, и узрел на своей спине змейку чудовищной "молнии", шириной почти с ладонь. Балахон доходил ему до щиколоток, и из-под лоскутного подола кокетливо выглядывали зеленый и кремовый носки. В этом наряде Константин Денисов нисколько не походил на Константина Денисова. Больше всего он походил на какую-то жуткую самоварную куклу.

- Я ж тебе говорил, что каждую вещь нужно представлять отдельно, - пожурил Георгий не своим, тонким птичьим голосом. - Конечно у тебя получилось месиво! Но ты не расстраивайся - с первого раза ни у кого не получается что-то путное... Эй, эй! - он схватил за руку Костю, уже вознамерившегося содрать с себя созданную им одежу. - Иди уж так... Снимешь - и все увидят твои трусы!

- Уж не знаю, что и хуже! - Костя попытался вырваться.

В этот момент Аня застегнула свой пуховик и решительно двинулась к двери. - Эй, стой! Куда?!

- В самом деле не идти же тебе голым? - Георгий подтолкнул его следом.

- Голый я всяко лучше выгляжу, чем в этом!.. А ботинки?!

- До следующего раза! - Георгий наклонился, и Костя только сейчас заметил, что в углу возле двери свалены какие-то вещи. Ему в глаза сразу же бросилось весло - самое обыкновенное деревянное лодочное весло, с наполовину срезанной рукояткой. Срез был остро заточен, а на лопасти с правой стороны тянулось несколько трещин.

Весло выглядело и смешно, и грозно одновременно, но прежде чем Костя успел поинтересоваться, на кой черт оно сдалось покойному фельдшеру, Георгий сунул ему в одну руку брезентовый собачий поводок без карабина и заклепок, а в другую - банальную скалку, всю сплошь в щербинках, словно этой скалкой кого-то усердно охаживали в течение нескольких месяцев.

- Какого... - успел сказать Костя, машинально приняв нелепые предметы, и тут его уверенно рвануло к двери.