Злобный рыцарь (СИ)

Для галстуков у него было несколько отдельных шкафов. И еще один шкаф для галстуков подарочных, выкидывать которые было неудобно, а носить - невозможно, ибо дарители галстуков, как правило, в галстуках ничего не смыслили. Например, Ангелина на день рождения преподнесла ему ярко-зеленый галстук, разрисованный согнутыми ногами в кроссовках и половинках спортивных трусов. Ей он показался оригинальным, у Кости же вызывал отвращение - галстук производил впечатление футбольного поля, по которому сошедший с ума после проигрыша своей команды тренер разбросал оторванные конечности футболистов.

Дарио Ардженте мог бы снять отдельный фильм по мотивам этого галстука.

Еще раз пригладив волосы, Костя, подтолкнул жену, увлеченную таким же самолюбованием, в нужном направлении. В его памяти всплыл распухший нос с родимым пятнышком на кончике, и он невольно скрежетнул зубами. Надо было, все-таки, вмазать этой бабе как следует, чтобы в следующий раз была поосторожней! Он машинально тряхнул пальцами, которыми сжимал рыжий пуховик, точно на них осталась липкая грязь, после чего для душевного успокоения возложил их на изящное плечо жены, обтянутое бархатистой тканью.

Ангелина кокетливо улыбнулась ему, разумеется, приняв этот жест за проявление чувств.

-...ну так вот, я даю через весь город чуть ли не под двести, а в результате этот придурок выходит ко мне в семейных трусах - он, оказывается, вообще про все, на фиг, забыл!

За столом раздался дружный хохот. Денисов смеялся больше из вежливости, Витькина история была довольно глупой, но он старался, чтобы его смех звучал искренне. Витька Павличенко являлся сыном бывшего мэра, ныне заслуженного бизнесмена, которому принадлежала треть города, и был весьма полезен, особенно когда возникала необходимость прикупить или арендовать недвижимость в выгодном месте.

Поэтому Костя дружил с Витькой, смеялся Витькиным шуткам и улыбался его жене Эльке, злобной тощей стерве, которую ему с первых же дней знакомства хотелось утопить в море. Элька испытывала к нему аналогичные чувства, и когда они озарялись взаимными улыбками, Денисову чудился в воздухе металлический скрежет. С остальными было попроще - жена Павлика, Оксана, была слишком флегматична, чтобы испытывать чувства к кому-либо, а Наташа, постоянная пассия денисовского двоюродного брата Борьки, Косте симпатизировала и иногда спала с ним, если Борька напивался или был занят чем-то еще. При этом Наташа гордо носила звание Гелькиной лучшей подружки. Бабы!

- Как там со зданием дела? - спросил Костя, гася окурок в пепельнице и не замечая подмасленного взгляда жены, улыбавшейся ему сквозь бокал мартини.

- Да нормально все, - отозвался Витька, старательно жуя. - Последние калеки выехали, мы уже переделку начали.