Злобный рыцарь (СИ)

Но в открытый рот тут же полезли подоспевшие когтистые лапки, и Костя, скривившись от отвращения, бросил бесполезный сейчас поводок, схватил поперек туловища верещащую тварь и, с трудом отодрав ее от своего подбородка, отшвырнул прочь, после чего завертелся, беспорядочно тыча скалкой во все стороны и почти ничего не различая из-за машущих вокруг крыльев. Из этого мельтешения то с одной, то с другой стороны выныривали приплюснутые остроухие морды со злобными янтарными глазками и непропорционально огромными круглыми распахнутыми ртами, охваченными несколькими рядами длинных шипов.

Морды издавали пронзительные возмущенно-злобные вопли и с изумительным проворством исчезали, как только Костя пытался треснуть по ним своим немудреным оружием. Вокруг слышались сырые звуки ударов, бодрый мат обороняющихся хранителей и беспечная болтовня флинтов, понятия не имевших, что сейчас происходило вокруг них, и Денисов, помимо паники, совмещенной с боевым азартом, немедленно ощутил совершенно естественное раздражение. Вероятно вследствие этого один из его ударов наконец-то достиг цели - скалка впечаталась гнуснику, уже нацелившемуся в правый денисовский глаз, точно между ушами, тот удивленно квакнул и свалился куда-то вниз. На несколько секунд атаки прекратились - его собратья зависли вокруг Кости, озадаченно хлопая крыльями и переглядываясь, после чего с яростным писком накинулись на Денисова с удвоенным рвением. "Поводок" дернулся, потащив Костю вперед, и он только сейчас вспомнил о существовании собственного флинта. Развернувшись, Костя отчаянно замолотил скалкой и, пробив в стене нападающих небольшую брешь, увидел Лемешеву, которая, остановившись на переходе, дисциплинированно ждала разрешающего сигнала светофора, что сейчас было совершенно некстати. На каждом ее плече с торжествующим видом восседал гнусник, сложив крылья и довольно поквакивая, еще один ползал по спине, двое уютно устроились в откинутом капюшоне, умостив морды на меховой опушке, и в тот момент, когда Костин взгляд дотянулся до его флинта, шестой гнусник изящно приземлился на Анину шапку, застыв там, словно некое готическое украшение. Воздух вокруг крылатых фигурок дрожал, словно марево, постепенно приобретая грязновато-серый оттенок, и Денисов, хоть пока и являвшийся полным профаном в том, что касалось местной фауны, с уверенностью подумал, что это нехорошо. Метрах в двух от Ани потряхивал головой в такт музыке Георгиевский потомок, а сам Георгий яростно размахивал своим веслом, пытаясь согнать гнусника, который ловко перепрыгивал с одного плеча подростка на другое и обратно, издевательски поквакивая.