Выкупленная родная семья

Отец моего ребенка остался для меня анонимным донором. Также я не в курсе, из-за чего Иван так изменился. Почему он меня разлюбил?.. А ведь у нас были такие спокойные, нормальные отношения! Я без колебания вышла за него замуж. Радовалась — супруг к душе и не задержусь в старых девах. И финансов нам хватало, пусть их не столько, как у Мирона.　

— Разреши мне уехать…　

Иван кивает.　

— Ты и уедешь сейчас.　

Он сильнее толкает и я понимаю, ради ребенка не стоит лезть на рожон. Хотя что ждет нас в будущем?.. Зачем Красильникову чужая жена и сын? С его внешностью и деньгами он может получить любую модель.　

Я тоже не страшненькая. У меня стройная фигура, теперь особенно. Милое, по словам многих, лицо. С лоском сейчас дело обстоит туго, это да. Да и огня в глазах скорее всего не наблюдается. Зачем бизнесмену уставшая молодая мама?!　

Выходим из подъезда. Иван захватывает коляску, но я этому уже не рада. У дороги возле дома стоит большой автомобиль. Не черный, а темно-бордовый. Красивый, если честно. Но для меня это значения не имеет. У авто толстенький мужчина средних лет.　

— Здравствуйте, меня зовут Николай. Сзади есть автолюлька.　

Он производит впечатление доброго человека. Может, упрошу его поехать к маме? Бредово, но я цепляюсь за каждую соломинку. Иван тем временем с энтузиазмом укладывает наши вещи в багажник авто.　

Когда муж отходит я тут же собираюсь воплотить свой план. Подхожу к Николаю, мысленно выбираю самые проникновенные слова. Но первые же буквы моей речи тонут в звуке открывающейся двери машины. И мне остается только вскрикнуть.　

Это он — Мирон Красильников. Наш покупатель. Кажется, он стал еще выше. Но что спортивнее, это точно. Наверное, свою серую рубашку с коротким воротничком он шил на такие плечи на заказ. Поверх небрежно надета черная кофта, но смотрится она на нем как изысканный смокинг. На крепких бедрах темные джинсы.　

Зачем я разглядываю его с головы до ног? Наверное, пытаюсь хоть что-то понять…　

— Спокойно. Лада. Сейчас мы поедем домой.　

Я все еще прижимаю к себе сына, смотрю на Мирона в упор.　

— Вы с Иваном рехнулись? Что значит, ты купил меня у него?!　

В другой момент я бы не рискнула говорить с Красильниковым в таком тоне. Но сейчас мне нечего терять.　

— Поговорим обо всем не здесь, — Мирон не теряет спокойствия, — тебе нужно заботиться о ребенке. Едем.　

Он не трогает меня, в отличие от мужа, только выжидающе смотрит. По его взгляду я понимаю — это не розыгрыш, и он отсюда не уедет. На нас с маленьким налетает вихрь промозглого ветра — весна уже наступила, но сегодня не теплый день. Я, кажется, еле удерживаюсь на ногах.　

— Садись в авто. Лада, — повторяет Мирон, — не дури.　

И это он мне говорит?! Тяжело вздыхаю.　

— Мирон, зачем тебе всё это?..