Выкупленная родная семья

— Мм… Да, конечно.　

Похоже, я сейчас в первый раз в жизни наблюдаю растерянного Красильникова. Мужчина подходит к нам ближе. Явно не знает, куда деть руки. Потом все же повторяет мою позу, сгибая их в локтях.　

— Возьми его, вот так. Осторожнее, чтобы не висела головка.　

Передаю своего мальчика родному отцу, подстраховываю своими руками внизу. Легонько касаюсь пальцами крепких мышц, и от моего внимания не ускользает, как Мирон смотрит на Матюшку. С некоторым страхом, да, но и с трепетом. Как на какое-то чудо. У Ивана я таких глаз никогда не видела. И по факту, и на подсознании он не принимал этого ребенка…　

Так что у Матюшки не поменялся отец. Просто Мирон может занять пустое место. Если действительно будет хотеть этого.　

— Он не плачет. — тем временем гордо произносит мужчина.　

Киваю с осторожной улыбкой. Я должна попытаться дать ребенку отца.　

— Матвей любит, когда его носят на руках, — говорю в тему, — хотя особо этим не избалован.　

— Надо бы исправить данный момент.　

Мирон поднимает голову от ребенка и сам улыбается как мальчишка. Я где-то читала, что мужчины могут бояться малышей. Что отцовский инстинкт просыпается позже. Потому не волновалась, когда Иван сторонился ребенка. Или просто была слишком занята для этого.　

Нет, я не уверена, что Красильников полностью осознает будущее отцовства. У него первый восторг. Но он хотя бы есть, этот душевный подъем. Какой-то интерес в глазах.　

Для меня в новинку, что еще кто-то искренне рад моему малышу. Вся чудовищность ситуации с донорством отступает на дальний план.　

— Он улыбается!　

Сынок тут же издает визг в ответ на громкую реплику папаши. До этого он так реагировал разве что на дедушку. Ко мне у него более спокойное отношение, на сюси-пуси бабушки он мало обращает внимание.　

— Рада, что вы подружились. — говорю со смехом.　

— Правда? — а вот Мирон серьезен.　

Убираю улыбку.　

— Да, я не буду препятствовать твоему общению с сыном. Надеюсь, это будет взаимно.　

Не хочу говорить прямо, что он может разлучить меня с малышом. Наверное, боюсь подкинуть идею. Но и от намека не удерживаюсь.　

— Думаю, мы станем хорошими родителями-партнерами, — отвечает мне бизнесмен, — хм, странный запах.　

Тут я уже откровенно смеюсь.　

— Господин партнер, ваш сын обкакался.　

Красильников пока не настолько вжился в роль отца, чтобы мыть маленького. Но провожает нас до комнаты и наблюдает за моими действиями. Меня не раздражает его стояние над душой. Наоборот, в голову не лезут дурные мысли, как в одиночестве.　

— Ты не написала, что еще нужно для ребенка, — напоминает мужчина, пока сынок лежит на полотенце, — и тебе самой, может быть.

— Мы же недавно приехали, — жму плечами, — да и ты кое с чем угадал.　

Киваю на комод.