Выкупленная родная семья

Я не про какие-то эмоции из-за меня, Иван нарушил их личный уговор. Сам Мирон не ожидал, что он поступит так дерзко.　

Я же больше думаю о своей маме. Как она могла меня не поддержать! Пусть ей нравится зять, но мое слово должно быть главнее. Все ее слова то и дело всплывают внутри и отзываются болью.　

Переодеваю своего малыша. Наверное, это была его последняя поездка к бабушке. Кормлю, и с дороги Матвей быстро засыпает. Меня же волнует его папа. Где он? Продезинфицировал свои раны? Несмотря на пустоту внутри, я реально за него переживаю.　"

"Оставляю маленького на видеоняню, спускаюсь вниз. Мирона нахожу в гостиной. Он сидит на диване, локтями опершись на колени. Пальцы сцеплены в замок и подпирают подбородок. Мужчина о чем-то думает. Но услышав мои шаги, сразу вскидывает голову.　

— Все хорошо?　

Смотрю сначала на его ранки, они чистые и уже не кажутся такими большими. Выдыхаю.　

— Лада?　

Вдумываюсь в его вопрос. Хорошо?!　

— Все ужасно, Мирон. Просто отвратительно, — меня опять пронзает колючий холод, — я осталась совсем одна.　

Я и раньше думала, мама будет горевать из-за моего брака. Но что она возьмется так его отстаивать? Да еще поверит Ивану. Для меня это тупик.　

— О чем ты говоришь?　

Мирон встает и подходит. Смотрит выжидающе.　

— Родные меня не поддержат! — громко всхлипываю. — Мне больше некуда идти.　

Желание переехать к своим давно ушло на дальний план. Но мне очень плохо от того, что даже в теории я лишилась этого варианта. И просто морально тяжело.　

— Тебе не нужно никуда идти, — спокойно говорит Мирон и делает еще шаг ко мне, — хотя… Иди сюда.　

Он протягивает руки к моей талии. Я думаю, он как обычно хочет поддержать, обнять. Но вместо сильной груди щекой я чувствую… его теплые губы. Он целует меня порывисто, много-много раз.　

— Одна ты никогда не будешь, Лада.　

Звук моего имени его голосом проникает сразу в самое сердце. Как спичка в сухой костер. И во мне сразу начинает разливаться живительное тепло.　

— Мирон…　

Приоткрываю рот, и он сразу врывается в него. Никаких больше невинных чмоков. Мы проникаем друг в друга до самой глубины. Во мне просыпается такая жадность и смелость, сама себя не узнаю. Но мне хочется тянуться к нему, ласкать. Впиваться пальцами в его шею, запускать их в жесткие волосы. Прижимать к себе все крепче.　

А мужчина наоборот очень нежен. Он как будто хочет зализать раны, которые сегодня нанесли моей душе. Мирон так ласково гладит меня по спине. Отрывается от губ, чтобы снова осыпать поцелуями мое лицо, уши, шею. Повторяет, что я не буду одна.　

Я и сама начинаю верить в это. Лёд внутри дает трещину и медленно тает превращаясь в теплую воду. Нежность затапливает меня с лихвой, хоть мне пока странно и неловко ощущать страсть к Мирону.