Выкупленная родная семья

И если раньше это была лишь музыка и гул, вдали от заведения становятся различимы разговоры. Вот женщина обращается к Мирону.　

— Мы же еще увидимся? Да?! — в ее голосе такие эмоции и надежда, что у меня мороз по коже.　

— Да. У меня нет желания теряться.　

Любимый говорит своим твердым успокаивающим тоном. Боже!　

— Я правильно вбила твой номер? — веселеет рыжая.　

— Сейчас посмотрим.　

Экран его телефона вспыхивает в сумраке и… я вполне четко вижу фотографию Матюшки на экране! Нет смысла гуглить футбол. Видео свежайшее, у него в мобильном уже фотки сына. У меня деревенеют колени.　

А злосчастный экран демонстрирует, как женщина повисает на шее у моего любимого. Кажется, целует его лицо! А он пару раз поглаживает ее по спине. Дальше у меня темнеет в глазах.　

— Лада? — слышу голос Любови. — Лада, с тобой все в порядке?　

Хороший вопрос. А главное, своевременный.　

— Я пойду.　

Что еще сказать? Уж точно свои чувства я не буду обсуждать с матерью Ивана.　

— Я провожу вас.　

Как «мило». Впрочем, по пути я задаю еще один вопрос.　

— Кто делал эту съемку?　

Любовь Ивановна начинает деловито пояснять.　

— Видео добыла хорошая знакомая Сюзанны вместе с детективом. Мирон заблокировал всякий доступ к тебе для Сюзанны и Вани. Поэтому мне пришлось сюда приехать. Ты знаешь, я всегда к тебе хорошо относилась. Хочу, чтобы вы помирись с моим сыном. И просто как женщина рада открыть тебе глаза.　"

"Ничего не отвечаю «женщине». Впиваюсь пальцами в ручку коляски и быстро везу сына вперед. Уже видны ворота особняка Мирона, бывшая свекровь за мной не идет.　

— Лада! — только окликает она меня. — Может быть, уедешь со мной? Я подожду, пока ты соберешь вещи.　

Мать Ивана водит автомобиль, а Мирон велел своим людям не сдерживать мои передвижения. Но вот только мне совсем не хочется покидать особняк.　

— Прощайте! — отвечаю я Любови Ивановне.　

Сын все это время крепко спал. Не просыпается, когда я вкатываю коляску в гостиную. Я даже благодарна малышу за такой расклад, потому что чувствую себя выжатым лимоном. Коленки сами подгибаются, сажусь на диван.　

Возле суетится Марина. Тихонько спрашивает, не хочу ли я обедать или чай. Я понятия не имею, чего я хочу. Разве что проснуться.　

Красильникова засняли не в постели. Он не целовал странную рыжую даму взасос. Но может быть, я просто цепляюсь за глупые соломинки? Ведь эти двое вели себя совсем не как посторонние люди. В принципе Мирон мог бы рассказать мне, что подобная приятельница имеется в его жизни…　

Но я в курсе только дружбы с моим братом и Иваном, а также Золотовыми.　

Вчера вечером, кстати, Мирон на связь не выходил. Сообщил, ему предстоит одна сложная встреча, и пообещал позже все подробно рассказать.