\

Там всё хорошо, но пока жуткий дефицит сотрудников. Оборудования и людей кое-как набрали на два цеха. Недостающее уже выслал дед, но это примут и распределят без меня. Там исполнительный директор — мировой человек.

— Ты научился здорово ладить с людьми, — заметила сестра. — Раньше такой вспыльчивый был. Чуть что не по-твоему, уйду из дома, буду бродячим музыкантом. А сейчас со всеми договариваешься, уговариваешь. Так здорово! Но иногда мне всё-таки кажется, что тебя подменили тогда.

— Может быть, так и происходит взросление? — я пожал плечами. — Я почувствовал ответственность, смог расставить приоритеты.

Увидел цели, наконец.

— Наверное, — согласилась Карина. — Я тоже за последние недели сильно изменилась. Раньше я эту попугаиху там бы и оставила, а тут — одна-единственная молния, и та даже до мозга не достала.

— Кондратий по секрету мне сказал, что там можно ломом череп проломить, а до мозга всё равно не достать, — передал я слова врача, вспоминая, как тот пытался сдерживаться, но всё равно засмеялся в кулак.

— Аха-ха! Серьёзно? Кондратий? — сестра откинулась в кресле.

 — Никогда бы на него не подумала. А теперь я от него просто в восторге! Смотри, эта фон Биде никому не нравится… кроме отца, — добавила она со вздохом. — Кстати, он с бабушкой связался? А то как-то неудобно, мы её и не видели никогда. И знать про неё не знали.

— Да, связался, — ответил я.

И вспомнил лицо отца, когда он об этом говорил. Его аж всего перекосило.

— Эта сумасбродная старуха, — с пренебрежением проговорил Александр Игоревич, — сначала заявила, что сплавлять бабке внуков через столько-то лет — натуральное свинство, но затем сказала, что примет и даже встретит в аэропорту.

Я поинтересовался, не сложно ли ей будет, но отец от меня отмахнулся, показывая, что не хочет разговаривать на эту тему.

— Уж не знаю, что за кошка там между ними пробежала, но они друг друга терпеть не могут, — сказал я сестре."

"Она-то последние сутки просидела взаперти на своём этаже и не знала деталей.

— Если мне там понравится, — мечтательно произнесла Карина, — попрошусь остаться у бабушки.

— И отдашь отца этой захватчице? — я поднял бровь.

— Что? Стрибог стремительный! Нет конечно! Вот умеешь ты все мечты псу под хвост пустить!

Я ухмыльнулся.

Выйдя из самолёта, мы искали глазами какую-нибудь старушку. Возможно, в кресле-каталке. Возможно, в сопровождении санитаров и машины с мигалкой. Но ничего подобного не увидели. В ВИП-терминале стояла лишь темноволосая женщина в солнцезащитных очках.

Увидев нас, она направилась навстречу.

— Державины? — уточнила она.

— Да, — ответил я. — А где бабуля?

— Я за неё, — весело усмехнулась женщина и сняла очки.