\

 — Отец привёл домой куклу напомаженную, а та решила, что теперь может нами распоряжаться, как своей помадой. Ну я её и долбанула… молнией… для острастки.

Карина затихла, а бабушка, которую так язык не поворачивался назвать, искренне рассмеялась.

— Я узнаю в тебе свою Джулию, — сказала она, широко улыбаясь. — Такая же была бескомпромиссная. И красивая.

— Изабелла Марковна, — обратился я к бабушке.

— Зовите меня просто Беллой, — попросила она. — А то за «бабулю» могу и утопить!

«Какая женщина, — продолжал вздыхать Архос. — Ну почему у меня нет тела?»

«Если бы оно у тебя было, вряд ли она захотела с тобой иметь дело, — заметил я.

 — Все эти лапы, глаза».

«Тьху, охальник! Тело может быть любым и должно подстраиваться под ситуацию»

И вот тут, кажется, я понял, как стал возможен симбиоз наших видов.

— Белла, — продолжил я светскую беседу с родственницей. — А скажите, почему, столько лет мы о вас ничего не слышали? Что за кошка пробежала между вами и отцом?"

"— Дела давно минувших дней, — вздохнула женщина. — Я уже говорила, что папашка ваш — кобелина, уж простите меня за прямоту.

Юлю он любил без памяти, но когда она беременна была, то, вполне ожидаемо, завёл себе кого-то на стороне. Дело-то житейское, мы все не без греха, но делать это надо было сегретаменте, тайно то есть. А как Юля-то младшей, тобой, — она указала на Карину, — забеременела, так его словно с катушек сорвало. Налево ходил, как к себе домой. Ну а дочь моя — кровь горячая, не выдержала. В родах-то и померла от горечи.

— Если всё так, то это очень некрасиво с его стороны, — проговорил я.

— О, поверь, он за это уже сто раз заплатил.

Его с могилы силком оттаскивали. Но уже поздно было, человека не вернуть.

— Да уж, — проговорил я и замолчал.

Во время ужина мы ещё много болтали, но теперь на отвлечённые темы. Белла оказалась владелицей отличного виноградника и создавала элитные вина, в том числе и игристые. По характеру она показалась мне человеком лёгким, но в то же время принципиальным. Одним словом, никак не похожей на полоумную старуху, как охарактеризовал её отец.

А ещё за ужином мне пришло сообщение.

«Привет, красавчик. Смотри статью о заводе и себе на нашем сайте».

И ссылка. Я прошёл и сразу же наткнулся на заголовок:

«У Державина опять вертолёты, и это он ещё не пил».

Уже тут я хрюкнул от смеха, едва успев подставить кулак, но всё равно привлёк взгляды всех сидевших за столом.

Далее статья начиналась со следующего пассажа:

«Младшему из рода Державиных оказалось мало быть героем, спасая людей на пожаре, теперь он решил взяться за вертолётный завод, принадлежащий его роду».

И это была единственная серьёзная фраза из всего очерка.