\

 — Ростислав умер.

— Я утром приеду, хорошо? — сказал я. — Сейчас не могу.

— Хорошо, Никит, — вздохнул дед. — И не пропадай больше. Тем более, тут такое дело… — он замялся. — Приедешь, расскажу.

— До встречи, — сказал я и нажал отбой.

* * *Валя, конечно, предполагала, что на неё могут выйти в связи с пожаром в рок-клубе, но не думала, что так быстро. Она даже знала, как будет врать следователю, если что. Вот только не ожидала, что следователь этот будет из имперской безопасности, а допрашивать её будут в зловещем здании на Лубянке. Где-то в подвалах, куда и свет дневной не попадал.

Хуже всего было то, что тут не действовала магия. Вообще. Как отрезало. Судя по всему, где-то рядом находился мощный артефакт, которому такое было под силу.

Но её хотя бы не били. Спрашивали по делу: что да как. Когда она начинала врать, что не понимает, о чём говорит следователь, тот это совершенно игнорировал.

— Итак, — монотонно произносил он раз за разом, — вы пытались поджечь волосы Катерины Громовой, потому что приревновали её к Никите Державину? Но не рассчитали своих сил и устроили пожар?

— Да какие у меня силы могут быть? — в который раз вопрошала Валя.

 — Я же из простых.

И так раз за разом, как в кошмарном сне, когда всё начинается сначала.

Наконец, следователя куда-то вызвали, и он ушёл. Девушка ждала, что её сопроводят в камеру, вот только никто этого делать не торопился. Вскоре металлическая дверь заскрежетала и в камеру вошёл худощавый старик, с живыми и злыми глазами.

— Здравствуйте, Валентина, — сказал он. — Меня зовут Виталий Кириллович Разумовский. В недавнем прошлом я — начальник имперской службы безопасности.

Затем он наслаждался произведённым эффектом.

У девушки ослабли ноги, и она буквально рухнула на стул.

— Что. Вам. От меня. Надо? — раздельно, сглатывая после каждого слова, спросила она.

— Да ты не переживай, — усмехнулся старик, — я тебя не съем.

Валя ему почему-то не верила. Она понимала, что её способности раскрыты. Но не знала, что ей теперь за это будет. Впрочем, ни к чему хорошему от этой жизни она не привыкла, поэтому была готова даже к казни. Хотя, конечно, было немного жаль.

«Надо было с Никитой, что ли, переспать? — посетила её невольная мысль, от которой она даже улыбнулась, но тут же одёрнула себя.

 — На волосок от гибели, а всё о том же!»

— Думаешь, что тебе грозит? — спросил Разумовский. — Ну, если мы с тобой сработаемся, то много всего хорошего. А, если нет… Пойми, ты — очень ценный ресурс. Но в руках врагов государства будешь угрозой для всей империи.

Переход был настолько резким, что Валя обалдела. Она решила, что потеряла сознание и теперь ей просто мерещится этот разговор. Она даже ущипнула себя, но тут же вскрикнула от боли.