\

Хорошо, что они не знали про артефакт испепеления, тогда бы на меня еды не хватило.

А после и Юля пришла. Она была уже в обновках. Это было чёрное платье с глубоким вырезом декольте, куда я невольно засмотрелся. И мне даже на мгновение расхотелось отправлять её обратно домой. Но, вспомнив, что в этом теле бушуют гормоны, отогнал подобные мысли.

— Вот, держи, — протянула она мне костюм не хуже моего прежнего.

Я переоделся, никого не стесняясь. Юля и Марисса уже не краснели от созерцания голого меня, привыкли, а вот остальные из приличия отвернулись.

Поблагодарил девушку, ведь с размером она точно угадала.

— Вячеслав Игоревич, предлагаю нам отправляться. Как раз темнеет, и мы не привлечём много внимания.

— Я тоже хочу, — вызвалась Вика.

— Это может быть опасно. Останься с ранеными и помоги Юле.

— Хорошо. Что надо делать? — обратилась сестра к Белладонновой.

— Я тоже могу помочь. Втроём бы быстро поставим их на ноги, — поддержала Марисса.

Поблагодарив девушек за помощь и мысленно ликуя, что они не увязались за мной, я вышел из палаты. Вячеслав Игоревич выдал охотникам их доли от продажи макров, сообщил, что раненные в надёжных руках, и велел идти в гостиницу.

Так что выходили мы всей толпой. И надо было видеть ошарашенное лицо охранника, когда он увидел новую версию меня. А я лишь победно ухмыльнулся, ничего не сказав. Мне не надо ему что-то доказывать.

Через квартал мы разделились, и я остался наедине с главой отряда охотников.

— Знаете, куда идти? — спросил я.

— Нет. Но знаю, кто знает, — усмехнулся он.

Я ничуть не удивился, когда мы подошли к борделю с красочным названием: «Влажные крошки».

— Надеюсь, нам не придётся изображать клиентов? — уточнил я. — А то у меня свои принципы насчёт продажной любви. Даже ради дела.

— Впервые вижу человека, который так просто отказывается от удовольствия.

— Я и сам могу найти деву для удовольствия. Чай не урод.

— А, самоутверждаетесь значит, — усмехнулся Вячеслав Игоревич. — Я в молодости такой же был. Это чувство победы, когда она наконец твоя. Ух!

Я улыбнулся, но не стал отвечать. Да, чувство победы всегда присутствовало. Но за свою долгую прошлую жизнь я начал ценить совершенно другое: приятно проведённое вместе время помимо плотских утех.

Мы зашли внутрь. В тускло освещённом помещении пахло розами. Запах исходил от артефактных статуэток на столах посетителей. И, кажется, он раззадоривал в мужчинах естественное желание. Иначе как объяснить, что в голову полезли всевозможные пошлые мысли, когда я не успел ни на одну из девушек взглянуть?

Вячеслав Игоревич подошёл к столику у лестницы, где сидела мадам. Статная женщина курила тонкую сигарету через мундштук, оставляя на нём красный след от помады.