\

Но, какой толк? Я уже успокоился. Знаешь, Илюха был мерзким типом. Я и сам хотел его убить.

— Так я тебе и поверил. Не держи меня за дурака. Просто так никто не отказывается от кровной мести.

— Я последний в своём роде благодаря тебе. И знаешь, мне это нравится. Больше никто не стоит над душой и ничего не требует. Я наконец-то свободен.

— А ты ещё большая мразь, чем я думал. Это же твоя родня!

— И что? Нигде не написано, что я должен был их любить.

Подобное хладнокровие меня поражало. Нет, такого человека нельзя оставлять в живых. Вот сейчас он поклянётся в верности, а завтра нож в спину воткнёт.

— Я никогда не прощаю своих врагов, — сказал я и напитал висевшую в воздухе руну маной.

Она загорелась. Всего на мгновение. А затем магическое пламя погасло, и руна обратилась висящем в воздухе шариком проклятой воды. Он был не больше моего кулака, но и такого количества хватило бы умертвить небольшой город, попади эта вода в трубопроводы.

— Прощай, — сказал я и направил в единственное отверстие своё проклятие.

— Опять вода? Как банально, — послышался голос Черепахова.

Только вот он не знал, что эти его слова станут последними. Через пару секунд из кокона раздались хрипы.

Я не хотел это слушать и отошёл.

— Вы убили его, господин? — спросил у меня Ваня.

— Да. Всё кончено.

Ваня кивнул.

— Давай возвращаться домой. Где слуга Черепахова?

Я осмотрелся. Парень стоял в двадцати метрах от нас, но прекрасно слышал, что его господин уже мёртв.

Хотел позвать его, но парень достал из кармана заветный артефакт и демонстративно сжал в руке. До хруста.

Мы с Ваней ринулись к нему.

Слуга исчез в портале, который закрылся за миг до нашего приближения.

— Вот же чёрт! — выругался я.

— Точно, — подметил Ваня. — Как будем выбираться, господин? Ведь без артефакта здесь находиться верная смерть.

— Да знаю я, — нервно сказал я и начал быстро перебирать варианты.

— Что это мерцает? — спросил Ваня, указывая в сторону.

— Твою ж мать! Это защитный купол!

— А за ним монстры?

— Да. Видимо, его поставили чисто для дуэли.

Но стоило мне это сказать, как купол исчез. А вдали послышалось злобное рычание.

Глава 9

Болота

Пятый уровень изнанки. Каторга.

Черепахов Олег Викторович стоял возле решётки своей невзрачной камеры и курил самокрутку. Каторжники сами делали табак из местных растений, и курево получалось просто убойное.

У лишённого титула бывшего князя заплыли глаза. Голова приятно закружилась. Он даже смог выдавит улыбку. Но продлилось это всего пару секунд, а затем новая затяжка вернула Олегу Викторовичу былое блаженство.

А больше удовольствий в его жизни не оставалось.