\

— А ты его разве не видел? Аристократы имеют право отказаться от предложенных академией слуг и пригласить своих. Последний Черепахов так и сделал. Только вот это был его брат. Бастард от служанки, поэтому и фамилия с приставкой.

Снова я не выдал своего удивления. Зато сразу стали понятны мотивы секунданта, оставившего нас на изнанке. Его не подкупили. А снова всё упиралось в кровную месть. Теперь уже не за одного Илью, а за весь их род.

— Допустим, но ты-то откуда об этом знаешь?

Я искренне сомневался, что кто-либо из Черепаховых был столь откровенным с Сухоносовым, ведь он для моих врагов лишь инструмент.

Промелькнула мысль, что парню могли специально позволить всё это подслушать, чтобы он обладал ложными сведениями. Зачем? Чтобы запутать меня и направить в очередную ловушку.

— Подслушал, но они не говорили прямо. Просто часто мелькало выражение «наш отец». Они мне даже денег не давали. Я не хотел поступать именно сюда, слишком дорогое обучение. Но ради сестры готов на всё…

— Даже сотрудничать со мной, — дополнил я.

— У меня нет к тебе претензий на самом деле. Ты же это давно понял.

— Да. Но какой резон мне тебе помогать? Планов врагов ты не рассказал. Я лишь ещё раз удостоверится, что их мотивация — кровная месть.

— Планов я не знаю. И последние деньги потратил на оплату академии. Но я могу продать родовое поместье и оплатить твою помощь.

— Нет, — отрезал я. — Родовое поместье — это почти святыня для тотема. Твой бог этого не простит.

— А мне всё равно. Ради сестры я готов отречься от всего. Ей всего десять, и неизвестно, в каких условиях она находится все эти месяцы.

Я мог найти девочку с помощью схемы, которую узнал от маленькой ведьмы.

— Мне не нужны деньги, — твёрдо сказал я.

Да, до самого богатого человека в империи мне было ещё расти и расти, но я уже обзавёлся активами, что ежемесячно приносили хорошую прибыль. И дальше собирался заниматься инвестициями. А забирать последнее у пострадавшего рода — это не про меня.

— Тогда я готов служить тебе. Отречься от своего бога ради твоего.

У меня брови на лоб полезли. Ведь самое ценное, что было у аристократов — это как раз покровительство от тотема.

Ладно, когда я принимал в слуги рода простолюдинов и выходцев из других миров, но когда у человека уже есть бог, это всё меняет.

— Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Да. Я стану твоим слугой.

— Дай мне подумать.

Я закрыл глаза и решил спросить совета у той, что гораздо лучше разбиралась в божественных вопросах.

— Акула? Ты меня слышишь? — мысленно обратился я.

Глаза окутало туманом, и сознание перенеслось в толщу воды.