\

Так звали младшую сестру Сухоносова Ивана, которому я обещал помочь.

Глаза Иванны заблестели влагой, словно я просил её отдать собственную дочь.

— Нет. Я себя раскрою.

— Не ври, — повысил голос я. — Твой хозяин давно о ней забыл.

Девушка оскалилась, как хищная кошка.

— Нет, — попятилась она, но я схватил её за руку.

— Отведи меня к Настасье. Это приказ. Во имя Акулы.

— Ах ты тварь, Сергей, — прорычала она.

И в тот же миг мы переместились в подземелье. Я увидел ту же камеру, за которой наблюдал во время проведения ритуала поиска девочки."

"— Почему я не могу противостоять твоим приказам? — заверещала Иванна.

— Мы договаривались, что ты служишь мне, — со сталью в голосе ответил я. — А служба подразумевает, что приказы не обсуждаются. И Акула пристально следит за их исполнением.

Девушка зарычала и ударила кулаком в каменную стену.

— У тебя ведь нет детей? — аккуратно спросил я.

— Нет. Этот лич что-то сделал со мной. И я никогда не стану матерью.

Она упала на колени. Прикрыла лицо руками и зарыдала.

— Что с тётей? — спросила девочка в камере тоненьким голоском.

— Она не хочет расставаться с тобой, — ответил я Настасье.

А затем подошёл к Иванне и протянул ей руку.

— Мы всё исправим. Я обещаю. Маги жизни и целители могут восстановить способность твоего тела создавать новую жизнь.

Иванна подняла на меня заплаканные глаза.

— Правда?

— Клянусь Акулой.

Девушка кивнула и приняла мою руку. Я помог ей подняться.

— Можешь открыть клетку? — спросил я у неё.

— Нет. Хозяин сразу узнает.

— Хм, а если это сделаю я с помощью своей магии?

— Не знаю, — она пожала плечами и вытерла слёзы со щёк.

Я кивнул и приблизился к прутьям.

— Отойти подальше, — ласковым тоном попросил я девочку.

Она послушалась. И я заметил, что на ней было одето то самое жёлтое платье, которое подарила Иванна.

— Ничего не бойся, — продолжил я. — Скоро окажешься с братом.

— Он скучает?

— Он не переставал тебя искать. Ты для него самое дорогое.

Настасья расплылась в улыбке.

Я наложил на три толстых прута камеры руны с проклятьем испепеления. И через минуту девочка смогла выйти.

— Уходим, — скомандовал я.

Лицо Иванны окаменело. Я позвал её по имени, но реакции не последовало. Вот чёрт!

Тогда я взял девочку за руку и снова представил пляж чёрного песка возле поместья. Но ничего не произошло. Артефакт не хотел работать.

— Он рядом, — дрожащим голосом произнесла Настасья.

— Кто он?

— Мертвец. Она всегда так застывает, когда он идёт сюда. Мне страшно.

— Я не дам тебя в обиду, — попытался я успокоить ребёнка.

Взял девочку на руки, чтобы она не замедляла меня, и вышел в коридор. Темницы.