\

— Стой! Ты выйдешь за него. Я не позволю расторгнуть договор!

— Ты не моя мать, — буркнула Вика. — Моя мать никогда бы не продала меня этому… этому исчадию из могилы.

Девушка снова распахнула дверь. И вновь встретилась взглядом с высоким, темноволосым парнем.

— Я не выйду за тебя, Совин, — громко заявила она. — И вообще, у меня есть другой.

— Кто он? — грозно спросил парень.

И Вике показалось, что эманации смерти заполнили всё вокруг. Она не могла терпеть этот запах. К горлу подступала тошнота.

Девушка не ответила и сорвалась с места. Но парень ринулся за ней.

Вика ввалилась в кабинет отца без стука и захлопнула дверь прямо перед лицом княжича.

— Не пускай его! — взмолилась девушка, обращаясь к отцу.

— Кого? — спросил глава клана и поднял на дочь удивлённый взгляд.

— Совина. Он за дверью.

— А что он здесь забыл?"

"— Мать позвала. Избавься от него, умоляю. Мне противно даже рядом с ним находиться.

— Виктория, я всё слышу, — раздался голос из-за двери. — Позволь, я войду, и мы спокойно поговорим.

— Отец, расторгни помолвку, всё что хочешь сделаю, — в слезах попросила девушка.

— Пусти княжича, — спокойно попросил отец. — Нам нужно всем вместе поговорить.

Вика неохотно кивнула и открыла дверь.

— Я не согласен на расторжение, — с ходу заявил парень.

— Позвольте узнать, почему? — обратился к княжичу глава клана. — Если моя дочь искренне не желает брака с вами.

— Не хочу. Мне нравится ваша дочь. И она будет моей. А теперь я попрошу вас назвать имя моего конкурента. Мне нужно с ним разобраться, чтобы девушку не попортили до свадьбы.

От такого заявления у Вики чуть челюсть не отвисла.

Собственно, как и у её отца. Но оба Акулиных молчали. Все знали, как маги смерти разбираются с конкурентами.

— Его зовут Коршунов Нурлан, — раздался из коридора громкий голос Елены.

— Зачем ты подставляешь меня? — прикрикнула Вика на мать и вышла в коридор.

Но вместо ответа Елена подняла руку.

И Вика оцепенела. Она больше не могла сказать ни слова. Не могла пошевелиться. Словно родная мать решила обратить её в статую для покорности. Только по щеке девушки скатилась одинокая слеза.

Завидев это, княжич провёл рукой по щеке Вики.

Но девушка не могла даже сморщиться.

— А такой ты мне нравишься даже больше, — ехидно подметил он. — А теперь извини, мне пора идти убивать.

Граф Акулин дождался, пока княжич спустится по лестнице, и только потом обратился к супруге:

— Елена, отпусти дочь!

— Она слишком буйная, — возразила женщина.

— Отпусти. Я сам с ней разберусь, — со сталью в голосе повторил он.

Вика пришла в чувства. Ей стало дурно, и она чуть не упала от головокружения. Но отец поддержал её.