\

Ехала эта процессия медленно. Никто не скакал во весь опор и не убегал вперёд. Первыми гордо ехали рыцари. Последним из них был тот, что держал цепи. Следом за ним уныло шагали по дорожной пыли два попаданца. Рядом с ними целая стайка монахов, эти тоже шли пешком. И уже позади тащились несколько повозок с припасами и карета Старшего Инквизитора.

Может быть, монахов поддерживала их вера, но для двух пленников это путешествие было каким-то жутким адом. Солнце светило с небес, прижигая их своими лучами. Ярко, светлое, аж смотреть больно. И жарило, как раскалённая печь. Ноги едва слушались, а цепь тянула вперёд.

Нельзя было им останавливаться, иначе упали бы на землю. Взгляд у обоих был безжизненный и пустой, словно они превратились в каких-то зомби.

Валера шёл и смотрел себе под ноги. Там попадалась редкая травка, среди пыли, в которой оставались следы копыт и сапогов. Иногда мелькали перед глазами кучи конского навоза. Видимо, от рыцарских лошадей прямо на ходу сыпалось. Парень даже не замечал, обходит он или ступает прямо по этим кучам. Ему уже было просто наплевать.

Само Святое Воинство оказалось дико фанатичным.

Они упорно двигались вперёд и даже не останавливались в пути. Никаких кратких перерывов или привалов. Как вышли с утра, так и шагали до самого вечера. И никто не жаловался, будто бы так и надо ходить по степям.

Лагерь эти фанатики разбивали почти под самый конец дня. Устроившись, они садились за свой постный ужин, а после уходили спать. Получалось, что сами святоши ели всего два раза в день. А пленников они и вовсе кормить не собирались.

Проклятый столб опять вкопали в землю и снова обмотали цепями. Замок занял свое место на самой его верхушке.

В этот раз Валеру приковали с другой стороны. Теперь костра ему было не видно, только палатки и край лагеря, до которого было далеко. Однако отсюда парень мог видеть простирающуюся вдаль степь. То место, где была свобода.

– Эй! – вдруг тихо позвал Чизман. Голос у него был совсем слабый и хриплый.

– Что?

– Прости, я вспылил.

– Угу.

– Знаешь, этот проповедник сам решил нам помочь… – программист едва слышно усмехнулся, – вот иронично, да?

– Наверное, – кашлянул парень, – знаешь, – он втянул носом воздух. Внутри всё пересохло, прямо дышать больно.

Будто бы теперь там такая же степь, как и вокруг. Валера болезненно поморщился и с трудом нашёл в себе силы, чтобы продолжить, – если хочешь, можешь попытаться его отговорить. Он, наверное, не заслуживает такого.

– Нет, – коротко бросил его спутник, – этот сам вызвался. К тому же – другого плана у нас нет.

Они замолчали, глядя на проходящих мимо рыцарей. Эти ребята что-то слишком расходились тут. Обычно сидели по местам, а сейчас бродят, что-то делают. И проповедника того совсем не видно. Пропал куда-то.