\

– Эй! Вы! – Старший Инквизитор повернулся к подбежавшим рыцарям, – немедленно приготовьте костёр!

– Но, ваша бдительность! – здоровый рыцарь неуверенно развел руками, – у нас закончились запасы! Дров всего ничего! Их не хватит…

– Плевать! Разберите одну из телег! Медлить нельзя, – отмахнулся тот, – а вы! – обратился он к монахам, – быстро начертите защитные сигили кругом! По периметру всего лагеря! А этого тащите сюда! – Артанис махнул рукой и спешно зашагал прочь. Проповедника потащили следом за ним. Тот отчаянно выл, просил и молил его о пощаде. Но инквизитор даже не обращал на него внимания.

Валера смотрел, как за палатками спешно рубят телегу два монаха, собирают доски в пучки и уносят куда-то к центру лагеря. Тот здоровяк рыцарь притащил какие-то тряпки и заткнул пленникам рот, хотя они и слова не успели сказать. Мало того, этот ещё и замотал им губы, чтобы они не могли выплюнуть кляпы. Парня сразу затошнило – во рту мерзкая дрянь, давит на язык, даже зубы не сжать. Ещё и нос перекрыло, так, что дышать тяжело. Он спешно сделал несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться.

Позади что-то промычал Чизман. А лагерь вокруг резко ожил.

Всюду творилась какая-то суета. Торопливо сновали монахи, рыцари бегали, даже не успев нацепить свои блестящие латы, так и носились в подштанниках и поддоспешниках.

Сам Валера ничего не мог понять. Отчего все так всполошились? Зачем им костёр?! Почему-то он подумал, что они все испугались чего-то жуткого. Чего-то такого, что приходит из тьмы, как во всяких ужастиках. И поэтому им нужно срочно осветить весь лагерь. Однако монахи не растаскивали доски по округе, а наоборот тащили их в центр. Что-то мелькнуло у парня в голове, но он никак не мог зацепить эту мысль.

Всё-таки этот долгий переход совсем вымотал его.

И вдруг он сразу весь похолодел. Инквизиция и костёр. Блин. Они собираются сжечь этого несчастного мужика! Валера задёргался, пытаясь освободиться. Знал, что толку нет, но спокойно сидеть не мог. Бессилие просто выводило его из себя. Так, парень тряс своими цепями, мотал головой, ёрзал на месте. Уже запыхался весь, кое-как смог отдышаться сквозь эту тряпку…"

"А потом ночь озарилась ярким светом. Над лагерем разлетелся дикий нечеловеческий крик. Валера вытянул голову насколько смог и увидел, что сзади взлетают к небу огромные языки пламени.

Дёргается среди них чья-то фигура. Чизман за спиной и вовсе принялся яростно рычать, прямо сквозь эту тряпку. И это было, пожалуй, единственное, что он мог сейчас сделать.

Отсветы огня плясали на их лицах. Чёрная тень от столба и свисающих с него цепей, протянулась среди палаток. А вопли несчастного разлетались по всё степи. Там, у этого костра, собрались все, кто был в лагере. Молча смотрели они, как сгорает несчастный проповедник.