\

Видимо, Фанфик был одним из них.

– Спасибо! – приветливо махнула ему Теллари, поднимаясь с пола. Но тому было плевать.

– Я ухожу в мастерскую! – бросил он, с трудом доставая до рамы на стене, чтобы поправить её, – сидите тут и наружу не вылезайте! Вообще, даже дверь не открывайте! И в окна не высовывайтесь! Всё. Я пошёл, – хозяин дома скрылся в коридоре, снова захлопнув за собой дверь. Картину опять перекосило. Снизу грохнула уже входная дверь, а потом щёлкнул замок. Кажется, теперь они остались одни.

От такого представления проснулись всё. Точнее почти всё, потому что Фенрис всё ещё безмятежно дрых.

Здоровяк свернулся в калачик, подмяв под себя ковёр.

Валера поднялся на ноги и оглядел комнату. Стол в центре, стулья вокруг него. Стеллажи эти с книгами у стены. Между ними камин, где даже дров не было. Вчера-то его парень не заметил. Картины оказались совсем какие-то безвкусные. Сплошные натюрморты из груш и ваз. Видимо, в живописи хозяин не разбирался.

– Ух, – поморщился он, глянув на тележку, – как есть-то хочется….

Теллари скинула свою куртку, повесила её на спинку стула, а сама уселась за стол.

Ивори устроилась рядом. Девушки осторожно перетащили поднос с тележки и принялись раскладывать еду на столешнице.

Глянув на них при свете дня, Валера как-то сразу забыл о еде. Первая была такой же, как и тогда, в Тризарде. Пухлые губы, изящный носик, такое милое личико, в общем. На нижней губе эта чёрная полоска, спускающаяся к подбородку. На лбу странные пересекающиеся линии набиты. Волосы у неё были тёмные, а среди них рога. Они действительно были. Такие чёрные, витые. Парень поймал взгляд её больших жёлтых глаз и тут же стеснительно отвернулся.

К тому же, тут Ивори стянула свою шаль. И у неё, среди каштановых волос, тоже торчали рожки. Не такие большие, как у её подруги, зато они не огибали голову, а росли прямо вверх и были цвета слоновой кости. Сама девушка была красивой. У неё прямо проглядывались какие-то благородные, аристократические черты. А ещё кожа бледная и немного грустный вид, когда она затихала. И даже улыбалась она как-то скромно и печально.

– Так, – воскликнула вдруг Теллари, – надо нож! Порезать сыр! Есть у кого?!

– Держи! – Чизман вытащил из своего рюкзака ножик, смело протянул ей.

– Спасибо, – кивнула рогатой головой та. Программист отодвинул соседний стул и уселся рядом.

– Студент! – махнул он, – хватит пялиться, это не красиво! Давай сюда, поедим хоть!"

"– Главное нам оставьте, – усмехнулась его соседка, – а то святоши, наверное, голодом вас морили…

Валера подошёл к столу и устроился рядом с Ивори. Только сел, как его что-то стукнуло по ноге. Он с недоумением уставился вниз, но там ничего не было. Только край длинного платья раскачивался.