\

Вы говорите, что… Что он гневается на вас, когда не исполняется его воля? Так? – Чизман принялся наворачивать круги по комнате, – но почему? Он ведь должен предугадать это! Если этот бог способен выстроить такой огромный план, – программист нервно облизнул губы, – то почему он позволяет своим слугам нарушать его приказы?

– Свобода воли это один из его даров, – Ивори невинно развела руками, – мы вольны выбирать – следовать его просьбам или нет.

– А как же тот великий план? – недоуменно спросил Валера.

– Не знаю, – Теллари подсунула под себя ладошки, небрежно пожала плечами, – видимо, его это устраивает.

Устраивает, что иногда что-то идет не по плану.

– Но он же злиться? И наказывает?

– Эх… Думаю, это тоже часть его игры.

– Проклятье, проклятье! – выругался Чизман, схватился за голову, – я ничего не понимаю! Всё слишком сложно! – он вдруг рассмеялся, – мне ясно только одно. Вас не уничтожить. Это нереально. Нельзя вычистить всех, кто служит этому богу! Нет лидеров, нет связей, нет структуры. В любой момент, могут появиться новые слуги. А ваши секретные операции просто набор случайных действий. Даже если кто-то из вас убьет Лорда Инквизитора, то это будет просто несчастный случай, да? Один повесил мешок, другой перегородил проход, третий случайно зацепил веревку.

Бах! Идеальное преступление! – программист покачал головой, – и даже наказать некого.

– Наверное, – вздохнула Теллари, – только вот есть одна проблема. Как сейчас. Он больше не откликается. Не шлет посланий. Ничего. Будто бы пропал. И вот мы не знаем, что нам теперь делать.

– Ну, уходим на крыши, – махнул рукой Валера, – спрячемся там!

– Угу, – девушка поправила волосы, – а что мы будем есть? Фенрис всё забрал!

– Может быть, – Ивори нервно облизнула губы, – мой друг нам поможет?

– Печально, если придется втягивать его ещё в это, – заметил программист, – он и так рискует своей жизнью, укрывая нас.

А теперь ему придётся таскать нам еду…

– Всё. Хватит разговоров. Другого выбора у нас нет. Дождёмся ночи и пойдём, – Теллари встала, принялась скатывать влажное одеяло, – эх, скорей бы свалить отсюда…

Они дождались, пока солнце уйдет за горизонт, когда из канализационных решёток над головой перестанут светить его последние лучи, и двинулись в сторону выхода на кладбище.

Прошли по гулким тёмным туннелям, потом поднялись по ступеням и зашагали среди могил.

Чизман тащил свой рюкзак. Валера скатанные в рулон одеяла. У Теллари свой мешок с вещами. Её подруга тоже тащит что-то своё."

"Вокруг по-прежнему было тихо. По обеим сторонам от тропы торчали надгробные камни, которые отбрасывали четкие тени на траву. За их рядами возвышались мрачные громадины склепов. Среди них кривые и тонкие деревья, на которых дрожали листочки.