\

Вокруг стояла тишина, дул лёгкий ветерок, а на небе были редкие облака и среди них виднелся белый диск луны.

И вот в этой тишине снова затрещал приёмник.

– Саня! Высылаю вам посылку! – просипел голос Максимыча.

– Эй! Эй! Погоди, – воскликнул Чизман, торопливо стягивая рюкзак. Он принялся лихорадочно искать там чёрную коробочку, но тут что-то мягко шлёпнулось прямо на траву позади них."

"– Блин! – буркнул Валера и пригнулся к земле, слепо шаря руками в густой траве. Вдруг он почувствовал смутно знакомый запах. Такой забытый и привычный. Кажется, варёная курица и рис.

Где-то тут! Пальцы его нащупали небольшой пластиковый контейнер. Такой, в каких люди обычно таскают обеды на работу. Парень поднял его, а потом разглядел ещё что-то. Кажется, тоже чей-то обед. Котлетки с пюре. Пластик был горячим, аж пальцы жгло

– Нашёл! – радостно выкрикнул он в сторону Чизмана, а потом что-то зацепил ногой, – о, тут ещё шоколадка!

– Отлично, – пробурчал тот и щёлкнул приёмником, – всё, получили!

– Пришло? Тёплое? Я их на пару минут поставил в микроволновку, чтоб погрелись!

– Ух, – шумно фыркнул Комаров, – ну, Максимыч! Время же! Пара минут тебе – несколько часов для нас!

– У-у-у, извини! – с сожалением пробормотал тот, – не подумал! Ещё надо еды? Я тут сейчас всех наших тряхну!

– Ну, поищи! – фыркнул ему программист, – главное пусть стену разбирают! – сказал он и отключился.

А потом оба уселись есть прямо в траве. Вилка была одна, поэтому пришлось мучиться по очереди. Еда была такой домашней и такой вкусной, что Валере пришлось пальцами выскребать остатки из контейнера.

После перекуса сил у них прибавилось, так что попаданцы снова упорно двинулись в путь. Лир должен был быть где-то неподалёку.

Ещё два или три дня пути, и они окажутся там. Но самым главным для них было опередить армии Святой Церкви.

От этого зависела судьба всего человечества.

Глава одиннадцатая. Псы инквизиции

Скрипнула тяжёлая решётка, а под изогнутыми каменными арками подземелья разлетелось эхо чьих-то шагов. Оранжевое свечение пламени спустилось вниз со ступеней и упало на мокрые от капель с потолка плиты.

Железные ржавые прутья местных клеток, осыпались на пол рыжими хлопьями. Запертый здесь узник вцепился в них дрожащими руками, соскочив с кучи гнилой соломы.

Цепь, что сковывала его шею, громко зазвенела. А деревянная плошка, в которой уже неделю не было ничего съестного, треснула под его коленом.

– Кто там? – судорожно сглотнув, просипел он. Глаза его напряженно вглядывались в зарево от факела. Впрочем, спрашивать что-то было бессмысленно. Сейчас несчастный хотел только одного: чтобы эти мучения наконец-то закончились. В нем появилась надежда услышать сладкий звук удара топора, что освободит его душу от оков этого измученного тела.