\

Валера даже немного расстроился, что из-за снега и ветра нельзя рассмотреть дивный вид, который должно быть открывался с середины моста. Вместо этого парень видел только серые плиты и снег, забившийся в щели между ними. Он шагал по ним, стараясь не наступать на трещины, будто бы снова вернулся в своё детство.

Под конец моста ветер немного ослаб, видимо, та большая скала вдалеке принимала на себя его удары.

— Стоять! — вдруг выкрикнул Йори и в голосе его был некий испуг. Он расставил руки, чтобы задержать своих спутников. Те подняли глаза и уставились вперёд.

Сначала они ничего не могли понять. Кажется, просто снежный пейзаж, какие-то сугробы и скалы. Ёлки и сосны маячат вдали тёмно-зелёными ветками.

А потом один из сугробов вдруг оторвался от скалы и двинулся прямо к ним.

— Кто это?! — прошипел Чизман.

— Ледяные тролли! — процедил северянин, — караулят ту сторону! Надо отходить и предупредить остальных!

— Они опасны? — спросил Комаров.

— Опаснее некуда, — ответил их проводник, — один может разорвать нескольких медведей! Уходим! — он начал отступать назад, двигаясь спиной вперёд.

Попаданцы поступили также, стараясь особо не шуметь. На их счастье, тролли остались там и на мост не пошли. Этих тварей там была целая куча. Штук пять или шесть. Всех не сосчитаешь — их белую шерсть было трудно заметить среди снегов.

Когда троица отошла подальше, то нужда идти задом наперёд отпала. Так что они развернулись и спешно зашагали прочь, с опаской оглядываясь назад. Но дойти им удалось только лишь до середины моста.

Там Йори остановился и вдруг стянул щит со спины. Валера завертел головой, пытаясь понять, что происходит.

— Какого…. — северянин резко поднял щит, и в его доски тут же с хрустом вонзилась стрела. Парень с ужасом уставился на её дрожащее оперение.

— Что происходит?! — выкрикнул Чизман, прикрывая лицо от ветра.

Их спутник выглянул из-за окованного металлом деревянного края и уставился куда-то вдаль.

— Как смеете вы, атаковать сына Глубокого Фьорда! — зычно закричал он в ледяную завесу.

— Я стреляю не в сына Глубокого Фьорда! — послышался ему в ответ чей-то крик, — а в труса!

— Труса?! Иди и скажи мне это в лицо! — яростно завопил Йори.

— Ты прошёл по мосту и со стыдом вернулся назад! Кто ты, если не трус! — кажется, это был тот рыжебородый.

— Нет стыда в нежелании дразнить зверя!

— Ха! Если так говорят в твоих краях, то там все трусы!

— А вы! — охваченный гневом, северянин выпрыгнул вперёд, — вы сами побоялись перейти на ту сторону! Вы тоже трусы! — стукнул он в свой щит.