\

Конечно, у них был пистолет, да только толку от него явно было мало. Какие там пули против этого ужаса, что затаился в таких глубинах! Так что Валера оружие даже и доставать не стал.

Спускаться вниз пришлось долго. Сам туннель стал ещё уже, стены его начали сдвигаться, угрожая сдавить путников. Однако совсем сближаться они не стали, так что два человека могли спокойно идти рядом, даже не упираясь плечами в друг друга.

Кривой неровный пол, засыпанный гравием, внезапно превратился в кривую и бесформенную лестницу. Но постепенно, она становилась всё более и более аккуратной, словно создававший её мастер постепенно набил себе руку.

Наконец, ступени вообще стали ровными и прямоугольными, а местами на них появились резные узоры. Кроме того, таинственный зодчий теперь направил своё внимание и на стены. Теперь путники спускались не по естественному проходу, сотворённому природой, а по пробитому в горной породе коридору. Свет здесь по-прежнему был красноватым и шёл неизвестно откуда, но даже его оттенки сменились на более мягкие и светлые."

"Вдруг Чизман, что шагал впереди, вдруг резко остановился и повернулся к своему товарищу.

– Стой! – громко прошептал он и поднял палец вверх, – ты слышишь это?

– Что?! – перепугался тот и сразу же затаил дыхание. Поначалу ему казалось, что вокруг слышно только их шумное дыхание, эхом отражающееся от стен. А потом до него вдруг долетели лёгкие мелодичные перезвоны.

Сначала он подумал, что это какое-то наваждение или галлюцинация. Ведь они были уже глубоко под землёй, среди бушующих горных недр, а наверху извергались три огромных вулкана. Может быть, два человека уже надышались каких-то ядовитых газов или наоборот начали страдать от недостатка кислорода?

Однако музыка действительно была.

С каждым ударом сердца она нарастала, всё громче и громче разлетаясь по коридорам. А ещё она была очень знакомой.

– Погоди, – парень осёкся и потёр лоб, – это Моцарт?

– Моцарт?! Какой ещё Моцарт?! – насмешливо фыркнул Комаров и осуждающе закачал головой.

– Ух, – с облегчением выдохнул Валера. Это ведь было бы совсем безумием, услышать тут музыку из их мира. Мира, который остался где-то далеко. Наверное, это всё же какое-то наваждение.

– Надо же, Моцарт, – снова хмыкнул Комаров, всплеснув руками, – эх ты, потерянное поколение! Это же Бетховен. К Элизе! – заявил он.

– Что?! – выпалил парень и схватился за голову, – погоди! Если тут играет музыка из нашего мира, значит там…

– Ага, – его спутник грозно уставился вперёд, – правильно думаешь…

– Там Даниил, – всё ещё не в силах отойти от удивления, прошептал Валера.

– Может быть, да. А может, и нет, – заметил Чизман, – в любом случае держи пушку наготове.