\

Ударная волна налетела на орка, едва не сбив его с ног. Грохот обрушился на него и Хаук испуганно раскрыл глаза.

Вдалеке перед ним распускался огненный цветок. Гора напротив, что казалась ему непоколебимой, разломилась пополам. Чёрный дым столбом поднимался к небесам, пылающие раскалённые валуны сыпались на пустошь смертельным дождём, а из образовавшегося жерла расплёскивалась ярко-жёлтая лава.

Однако это было ещё не всё. Остатки горных склонов вздрогнули, просели, а потом резко поднялись в воздух. Снова тряхнуло окрестности, и мощный взрыв разогнал в небе серую дымку по сторонам.

Ещё больший цветок раскрылся перед Хауком будто бы дыра в реальности. Несчастный схватился за сердце и задрожал от ужаса. Хрипя и пуская пену, он грохнулся на землю и задёргался в конвульсиях. А затем умер."

"Извержение вдалеке продолжалось, с шипением разлетались вулканические бомбы, а равнину внизу заливало потоками лавы. В нише на вершине холма осталось лежать кожистое яйцо. Сквозь его толстую оболочку было видно маленького орчонка. Он сжал свои крошечные кулачки, разлепил губки и выпустил небольшой пузырёк воздуха, неслышно пробормотав:

– Джух!

Валера шёл в полумраке, уставившись в спину Чизмана.

Рюкзак у того мерно раскачивался, а плащ, наброшенный на одно плечо, будто бы какая-то тряпка, своим краем волочился по земле.

И тут туннель вдруг закончился. Казалось, ещё недавно они вышли из той комнаты, оставив хозяина Трезубца сидеть в полном одиночестве, чуть-чуть прошли вперёд и вот он – большой вид на равнину, покрытую серым пеплом. А вокруг неё расположились чёрные горы, будто бы разбросанные в полном беспорядке. Тут было куда светлее, чем в горных недрах.

Однако на небе всё ещё висела та мрачная свинцовая пелена. Тусклый свет придавал окрестностям ещё больше уныния, хотя, казалось бы, больше не куда.

– Всё равно это лучше, чем эти пещеры, – фыркнул Валера, встав у самого входа.

– Угу, – угрюмо пробурчал в ответ Чизман, повернувшись к нему, – как думаешь, сколько сейчас времени? – он поднял глаза к серому небу, – похоже, тут есть только два варианта – ночь и пасмурное непонятно.

– Вряд ли мы провели в Трезубце больше суток, – ответил парень, задирая голову, – так что думаю, что скоро будет вечер.

– Наверное, ты прав, – устало пробормотал его товарищ, – чёрт, как же хочется хоть немного отдохнуть от всего этого. В моей голове какой-то кавардак твориться!

– А в моей думаешь лучше?

– Ну, это вряд ли, – через силу улыбнулся Комаров и ткнул вперёд, – нам отсюда надо немного спуститься по склону. Думаю, когда мы выйдем на равнину, вокруг уже будет темнеть, так что устроим лагерь вон в тех скалах!

– Ага, – кивнул Валера, уставившись вдаль. От выхода из недр Трезубца шла ровная насыпь из чёрного щебня.