\

Что ты теперь скажешь, а Чизман?! – на его лице появилась наглая ухмылка, – конечно, в Трезубце не так уж и много запасов еды. Но если мы пробьёмся через Неотворимые Врата, то там нас ждёт целая куча пищи! Орки долгое время выживали тут, так что они способны есть даже жёсткую траву. Пока армии Священной Империи соберутся и выйдут нам навстречу, у нас будет уже огромная армия…

– Блин! – прошептал Валера, хватаясь за лоб, – вот это да…

– А знаешь, что ещё?! – белые зубы Затворника показались среди его густой чёрной бороды, – перед битвой орки могут откладывать личины и идти в бой.

Если даже их убьют, то их потомство полностью восполнит наши потери. У нас будет столько же бойцов, сколько было до этого! – он дьявольски расхохотался, а потом вдруг уставился на стрелков, – почему затихли?! – разлетелся по округе его мощный бас.

– Босса! Патронав ныт! – долетел до него их рык.

– И почему их никто не подвозит, а?! Где ваши носильщики! – яростно потрясая кулаками, дворф поспешил вниз к стрельбищу, казалось, забыв про своих гостей.

– Чизман! – восторженно воскликнул Валера, – это ведь круто, да?! У нас будет самая непобедимая армия в этом мире! Даниилу точно конец!

– Ух, – выдохнул Комаров, ошеломлённо утирая лицо, – это ни хрена не хорошо, – протянул он, едва переводя дух.

– Почему? – напрягся парень, – войска сами восполняются! Обучать их не нужно, разве это плохо?!

– Пойдём! – товарищ схватил его под руку и потащил в сторону туннелей.

Едва они вошли под своды, скрывшись от чужих глаз, как Чизман пригнулся и поднял с земли небольшой камушек.

– Скажи, ты слышал про серую слизь?! – торопливо спросил он.

– Нет. Звучит не очень, – скривился Валера, – а что это?!

– Это один из гипотетических концов света, – принялся объяснять ему тот, – теорию придумал математик Джон фон Нейман.

Якобы однажды человечество дойдёт до такого развития науки, что сможет создавать самовоспроизводящихся нанороботов, которые будут использовать все ресурсы для производства себе подобных. И бесконтрольно размножаясь, они уничтожат всё на планете, а может быть даже и саму планету, покрыв её серой слизью.