\

— С чего ты это взял?

— Напела рыбка с божественной кровью.

— Какая ещё рыбка? — злобно спросил отец.

— Марисса. Ты же знал, что она порождение одной из таких высших сущностей?

— Не знал. Так это правда? Грядёт настоящая война с богами?

— Мне не нравится их так называть. Давай для конспирации будем их именовать высшими монстрами?

Ноткой иронии я пытался сгладить ужасную новость. Казалось, что отцу так будет проще свыкнуться с мыслью о грядущем.

— Как хочешь называй, суть не меняется.

— Вот именно. Да, я не шучу. У нас есть не больше года, чтобы подготовиться к противостоянию.

— Одним нам не справиться, — задумчиво проговорил отец, смотря на свой золотой браслет-артефакт, висящий на запястье.

Хорошо, что он его одел сегодня. Значит, сомнений в моих словах быть не должно.

— Поэтому я принял в род братьев. И это только начало.

— Ты меня пугаешь. Император чётко разграничил твои возможности, пока с аномалией не разберёшься.

— Думается мне, что аномальная активность прорывов как раз связана с тем, что наш мир хотят подмять под себя. И этому не так просто противостоять. Я бы даже сказал, почти невозможно.

— И твой план будет такой же? Почти невозможный в исполнении?

— Именно. Так я могу выделить братьям комнаты в поместье и приписать на охрану аномалии?

— Да, — махнул рукой отец. — Раз уж клятву принесли, назад дорога только в гробу.

Я кивнул и щёлкнул пальцами, убирая купол тишины.

Подошёл к братьям и сказал:

— Слуги выделят вам комнаты. Пока располагайтесь. А завтра подойдёте к отцу, и он припишет вас к одному из фортов на побережье, чтобы вы могли дежурить, как и все.

— Спасибо, брат, — кивнул мне Дмитрий.

Парни пошли к поместью, а слуги уже наливали горячий чай для Елизаветы, приютившейся в беседке.

— Сколько у нас неженатых мужчин? — внезапно спросил я у него я.

Отец по своей излюбленной привычке шумно выдохнул, и лишь потом ответил:

— Много. Я их не считал.

— А сможешь посчитать? И среди слуг, и среди знати.

— Могу. Но зачем тебе? Только не говори, что таким образом ты решил обойти ограничение императора.

— Нет. Ограничение я обойду с помощью незамужних девушек. Их тоже посчитай, пожалуйста.

— Такое чувство, что ты глава клана, а я лишь твой секретарь, — буркнул отец.

— А вот это звучит обидно. Я же не пытаюсь принизить твои заслуги, отец. Ты великолепно справляешься с основными делами рода, большинство из которых для меня тёмный лес, — говорил я, немного приукрашивая для лести, поскольку не хотел, чтобы отец пал духом. — У нас просто разные задачи. Я увидел угрозу извне и взялся за неё, а ты разбираешься с тем, что происходит внутри клана.