\

— Бросить стаю и перейти на сторону людей. Как же это жалко, — зарычал вожак.

— Жалко волочить такое существование. Ты видел себя со стороны? Да с тебя куски плоти на ходу отваливаются.

— Это не твоё дело. Ты нас бросил. Оставил такими.

Разумный монстр рассуждал так, словно Ленц виноват во всём, что с ними случилось.

— Магия должна была вас убить. А не сотворить такое.

— Ага. И теперь я обречён на бессмертие. Да ты хотя бы знаешь каково это — гнить заживо?

— Даже переставлять не хочу. Открой дорогу к порталу, и мы уйдём.

Я про себя подумал, что хорошо, что князь устроил порталы таким образом, чтобы в них не проходили монстры.

Точнее, они могли пройти, но только вместе с людьми. Так можно было вытаскивать из изнанки трофеи, а вот сами монстры не могли зайти внутрь.

— Нет. Вы сдохните здесь, — оскалился вожак. — И я обеспечу вам мучительную смерть, раз уж сам не могу умереть.

По вожаку было видно, что он собирается наброситься на нас. Да и ведомые им твари синхронно наклонили головы и поджали лапы, готовясь к прыжку.

— А если я облегчу ваши страдания? — громко предложил я.

Вожак странно на меня посмотрел, а окружающие монстры расслабились.

Волкоподобное существо подошло ко мне. В нос ударил запах гнили. Словно я стоял рядом с трупом, который два дня лежал на солнце. Но ни один мускул не дрогнул на моём лице, какое бы сильное отвращение я ни испытывал. Не стоило этого показывать твари.

— Я могу убить тебя. И всех остальных. Ты ведь этого хочешь? — строгим тоном спросил я.

— А силёнок-то хватит? — злобно усмехнулся монстр.

— Хватит, — уверенно ответил я.

А сам пытался вспомнить, сколько макров у меня осталось.

Да и после убийства монстров оставались чёрные кристаллы. Так что если собрать это всё вместе, то энергии должно хватить.

Вожак повернул голову к Ленц и строго спросил:

— Он не врёт? Ещё никому не удавалось умертвить нас окончательно.

— Посмотри на наших собратьев, — ответил мой питомец. — От них остался лишь прах. А прах не оживает. Ты стоишь на них. — Если кто и может избавить вас от бесконечной боли и страданий, то только Сергей.

Вожак опустил взгляд к земле. Там, среди грязи, смешанной с прахом, сияли чёрные макры.

В его ярко-фиолетовых глазах читалось непонимание.

Почему-то смерть своих не столь разумных сородичей сперва была неочевидна для вожака.

— Как ты это сделал? — спросил он у меня.

Но теперь в тоне монстра не было злобы.

— Проклятье ускоренного разложения. Напрочь иссушает плоть, и она рассыпается, — объяснил я.

— Покажи. На любом из собратьев.

С пальцев сорвалась золотистая руна и впилась в первую попавшуюся тварь, что стояла в круге. Через секунду от неё осталась лишь кучка пепла.