\

Тогда я в три прыжка оказался возле него и потряс за грудки.

— Очнись же! — закричал я.

— А, что? — он пришёл в сознание и посмотрел вверх. — Святые тотемы, что происходит?

— Слушай меня внимательно! — спешно сказал я, смотря прямо в глаза. — Где-то под куполом есть пентаграмма. Внутри неё жертвы. Её надо разрушить. Передай всем, кого встретишь на пути. Ясно?

Он судорожно закивал, и я отпустил его.

Нашёл взглядом Ваню, который один за другим отправлял воздушные лезвия в бога.

— Вань! Подними меня к Свете!

— Что? — встрепенулся он.

— Поднимай! Живо!

Ваня махнул рукой, и я оторвался от земли.

Света завидела меня и потянула ко мне руки, моля о помощи. А вот ниже груди бог сжимал её своими чёрными, костлявыми пальцами.

Мимо сверкнула молния, и я невольно посмотрел вверх. На меня сквозь чёрное облако смотрели ярко-красные глаза.

— Отпусти её! Тебе нужен я! — закричал я во весь голос.

Ваня стоял внизу и был в любой момент готов подхватить графиню.

— Помоги! — кричала Света, срывая голос.

Идея была абсурдной. Но тварь божественного уровня попусту не оставляла мне выбора.

— Выше! — крикнул я Ване и указал направление.

Я очень быстро полетел туда. И врезался прямо в красный глаз твари. Он моргнул, и в тот же миг препятствие исчезло.

Тёмный бог заревел, обдавая всё вокруг зловонным дыханием. Да, никому не понравится точный удар в глаз. Даже божеству.

Громадная рука дрогнула, и Света с криками полетела вниз. А я следом за ней.

Но Ваня помнил, в пользу кого нужно сделать выбор. И подхватил графиню в двух метрах от земли. И плавно опусти её.

Всё это происходило слишком быстро. Не знаю, как я успевал соображать.

Демоническая рука вернулась в чёрное облако. И разом его пронзила тысяча молний.

По телу пробежал ток. А облако исчезло.

Но это не спасло меня от падения, за которым последовала пустота.

Очнулся я в своей кровати. А за окном вовсю царствовал ясный день. Удобно, что на изнанке этого мира всегда было лето.

Но что-то не о том мои мысли.

Я поднялся и присел, уперевшись спиной о подушку. В комнате никого не было. Наверное, все на занятиях.

— Морф? — позвал я свой трактат.

— Я тут, — сонно отозвался он с кресла, стоящего ко мне спинкой.

Так что видеть его я не мог.

— Как Света?

— Да всё с ней хорошо. Менталисты устранили состояние шока. Правда, первые полчаса пришлось уговаривать твою жену, чтобы она подпустила к себе Иванну.

— Иванна разве единственный менталист в академии?

— Единственный, оставшийся в своём уме.

— В смысле?

— Ну то чёрное облако свело с ума половину академии. Лазарет переполнен, так что они сидят в своих комнатах. Я слышал разговоры, ведь тебя-то постоянно навещают, в отличие от меня. Обо мне одна Маша не забывает.