\

Она хмурила бровки, ступая в очередной сугроб. Да, ей бы сейчас не замшевые полусапожки, а настоящие валенки куда больше бы подошли.

— И как мне их перемещать? — возмущённо спросила порталистка.

— Как хочешь, — пожал плечами Юрий Дмитриевич. — Это не моя работа.

Я мысленно усмехнулся. Вот и получила девчонка ответочку за то, что не захотела нам помогать с первым планом.

Она сжала кулаки и зарычала, словно недовольный кот. Что вызвало лишь улыбки на лицах оперативников.

— Так и быть, могу их разморозить, хотя это совершенно не моя работа, — сказал я, и ледяные статуи начали постепенно оттаивать.

Скоро они превратятся в сморщенные трупы, как у утопленников. И хорошо, что не мне придётся перетаскивать их через портал.

К сожалению, когда мы вернулись обратно в Москву, допроса мне избежать не удалось. Я до самого вечера по местному времени отвечал на вопросы. И только когда Юрий уже спросил всё, что только можно, он протянул мне подписанный договор и папку с документами на поместье.

После допроса мы попрощались холодно. Ещё бы.

И я переместился в дом, который теперь на законных основаниях принадлежал моему клану.

На Камчатке была уже глубокая ночь, но ради такой радостной новости стоило разбудить отца. Поэтому я без зазрения совести постучался в его спальню.

— Отец, это Сергей. У меня важные новости! — громко сказал я.

— А до утра они не подождут? — сонно спросил глава клана через дверь.

— Нет.

— Тогда жди меня в кабинете.

— Ладно, и кофе попрошу.

Ради кофе тоже пришлось будить слуг. А то дежурный повар на кухне уснул, прямо облокотившись на стол. Непорядок!

Но чтобы загладить свою вину, в кабинет отца он принёс не только ароматный кофе с корицей, но и свежие круассаны.

Отец зашёл в кабинет в синем халате и присел на кресло напротив меня. Пригубил кофе. Сморщился. Подсластил. А затем сделал ещё один глоток.

— Случился конец света? — спросил отец.

— Нет. Гораздо лучше, — с улыбкой ответил я и протянул ему папку с документами.

Он лениво взял бумаги и начал читать. С первых же строк договора о передаче прав собственности на поместье глаза отца округлились, и едва не выпали из орбит.

— Как? — спросил он, протёр глаза, а затем ещё раз посмотрел в договор. — Как ты это сделал?

— Помог поймать и убить преступников, — честно ответил я. — А поскольку я не соглашался на это по доброте душевной, то в СБ императора мне предложили такой вариант.

— Молодец.

Отец аккуратно положил папку на стол. Поднялся. Подошёл ко мне и крепко обнял.

Это было неожиданно. Но приятно. Ведь только в этой жизни я смог понять, что такое настоящая семья. И ради подобных эмоций и следовало бороться.