\

Я впитывал проклятья в источник точно также, как сухая губка впитывает воду. Одно за другим, точно капли воды.

Это было приятно. Словно меня обдувало лёгким ветерком, а потом эта прохлада впитывалась в кожу посреди жаркого дня. Ведь сейчас внутри этого купола было тепло, как в начале лета. Из-за того, что враги убирали всю воду и сушили даже воздух.

Вторым зрением я видел, как человеческие источники воды отдаляются, не в силах противостоять. Ведь нельзя убить проклятьями того, кто ими питается. А другой магии я здесь не ощущал.

Враги остановились у границы купола.

— Вот ты и попался, — зловещим тоном сказал я и схватил человека за плечо.

Мне нужно было лишь коснуться. Чтобы сидевшее внутри мужчины проклятье впиталось в мою руку. Осело в источнике и принялось укреплять стенки магических каналов, вместе с остальными.

Мужчина захрипел, а я убрал руку. Он упал на землю, словно мешок с картошкой. Мёртвый.

Но это не я его убил. А в нём изначально не было жизни. Лишь частица тёмного божества.

Я начал охоту, продолжая пожирать проклятья. И сейчас себя чувствовал таким же ненасытным, как моя саламандра.

Мне хотелось поглотить всё больше и больше сил. Потому что с каждым проклятьем я становился сильней. С каждым оставленным позади себя трупом.

Двенадцать. Тринадцать. И живых в саду не осталось.

Пришлось возвращаться в поместье, откуда доносились и крики, и звуки непрекращающейся битвы.

Стоило подняться в холл, как слух прорезал крик Мариссы. И я ринулся на её голос. На кухню.

Там, в кромешной темноте девушка отбивалась от проклятий с помощью водяного щита. Но попадавшие в него заклинания постепенно иссушали его.

Как понял, что происходит, стал двигаться тихо.

— Ты в порядке? — спросил я у Мариссы, протягивая ей руку.

— Да, но источников почти не осталось, — ответила она, пытаясь отдышаться.

Её сильно вымотало это противостояние.

— Это уже не важно, — успокоил я её.

— Как их тогда убить?

— Нельзя убить мёртвых. Но можно вернуть их обратно в могилу.

— Ты в порядке? Не время говорить загадками. Совсем не время.

— Мне надо до них добраться. Так что пошли."

"Я сам терпеть не мог, когда говорят загадками, но такой сложный процесс, как поглощение напрочь проклятой души не описать в двух словах.

У меня ушло ещё полчаса, чтобы уничтожить всех нападавших. Причём в первую очередь бежал туда, где клановым грозила опасность. Ведь они также, как и Марисса не могли отбиться от высокоуровневых проклятий.

— Это последний, — сказал я, когда упал последний труп.

— Тогда почему до сих пор темно? — задала резонный вопрос Марисса.

— Потому что это очередное проклятье. И надо найти его источник.