\

Одних артефактов было на целое состояние для отдельного человека, для клана же это были скорее расходники.

Нашёл на полке три артефакта в виде стеклянных треугольников. Забрал всё и вышел, закрыв за собой дверь."

"По возвращении в темницу первым делом вернул ключ отцу. Затем зашёл в открытую камеру, где Юлю уже положили на мягкий матрас и укрыли одеялом. Мизинец правой руки вернулся в прежнее положение.

Я расставил артефакты по углам камеры и вышел. Мы оставили еду внутри и закрыли дверь. Ключ от камеры тоже забрал отец. Будь сейчас другая обстановка, то я бы пошутил, что он у нас подрабатывает ключником.

— Спи не проснись, — сказал я кодовую фразу, активирующую сонные артефакты.

— Надолго их хватит? — поинтересовался отец.

— Обычный человек спал бы месяц, а тут — не знаю, — ответил я, смотря на мирно спящую Юлю.

Сейчас она была похожа на себя настоящую.

Клановые собирались уходить, а я остался заменить на посту Алексея. Но отец обещал прислать смену мне через два часа. Так, все клановые смогут подежурить возле камеры без ущерба основной деятельности клана.

Внезапно в темницу спустился Игорь Николаевич — отец Юли.

Вид у него был крайне мрачный.

— Я пропустил похороны своей жены, — первое, что сказал он. — Почему не вызвали с дежурства?

Вопрос был обращён моему отцу.

Глава клана не стал увиливать ответа и даже не отвёл взгляда. Он подошёл к Игорю и прямо ответил:

— Боялся твоей реакции. Хотел найти Артура и избавить Юлю от паразита до твоего возвращения. Но ничего не вышло. Прости, друг.

— Что с моим сыном? — спросил граф Белладоннов дрожащим голосом.

Но самое удивительное, что у него в руках лежал Морф.

— Мы не смогли найти его, — ответил мой отец.

А я не мог молчать. Ведь хуже всего быть в неведении.

— Игорь Николаевич, — начал я, — Артур мёртв. Я нашёл его в мире Тёмного бога в таком же одержимом состоянии.

У графа ноги подкосились. Все слышали, что эта сущность делает со своими жертвами.

— Я не позволил ему страдать, — честно закончил я. — Вытащить его не мог, туда обычные порталы не открываются.

— Но он смог вытащить Юлю, — дополнил отец и кивнул на клетку.

Граф подошёл ко мне. Я ожидал чего угодно: от криков до попытки убить меня в отместку за своего сына.

Но Игорь Николаевич положил руку мне на плечо и произнёс одно-единственное слово:

— Спасибо.

Я кивнул, сохраняя серьёзное выражение лица. А граф протянул мне трактат.

Взял Морфа в руки.

Мне хотелось пообещать графу, что я смогу спасти хотя бы его дочь. Однако в этом не было никакой уверенности. Поэтому молчание стало лучшим решением.

Игорь Николаевич подошёл к клетке и посмотрел на спящую дочь. Потом снова обратился к моему отцу:

— Я покараулю её после Сергея?

— Конечно.

Отец Юли кивнул и ушёл.