\

Я улыбнулся, увидев белоснежные усы от сливок и жестом показал, что Света испачкалась.

— Ой! — графиня вытерла рот салфеткой.

— Завтра после обеда переместимся через стационарный портал, — ответил я.

— Хорошо, тогда пойду собираться, — кивнула Света и направилась к своей комнате.

Но остановилась на полпути, внезапно вспомнив:

— А зимние вещи-то в твоём поместье остались.

— Разве у тебя нет ничего подходящего в своём доме?

Вот не поверю, что она жила там восемнадцать лет и не завела коллекцию шуб.

— Всё, что там есть уже на мне не застегнётся, — с горечью произнесла графиня.

— Раз не модно, можно, мы себе что-нибудь выберем? — сразу сообразила Юля.

Когда дело касалось одежды или лечения, она была способна молниеносно принимать решения.

— Да хоть всё забирайте, — махнула рукой Света.

— А у тебя, случайно, нет голубой шубы? Ну или хотя бы синей? — с долей стеснения в голосе поинтересовалась Марисса.

— Не-а.

Теперь бывшая русалка перевела взгляд на меня. А я… Что я?

— Сколько? — только и спросил я.

— Пятьсот тысяч, — совершенно спокойно заявила Марисса, словно собиралась сходить в магазин за хлебом.

Убить бы этого дизайнера, или кто там эти шубы создаёт… Нет, мне не жалко, но я до сих пор не привык разбрасываться деньгами. Как по мне, они всегда должны работать. Но жёнам этого не объяснишь. И не откажешь.

— Я столько в карманах не ношу, — ответил я и вывернул пустые карманы спортивной куртки.

Этот ответ не понравился всем супругам, поэтому они одновременно обожгли меня своими взглядами.

— Хорошо-хорошо, только не испепеляйте, кто ж вас тогда в следующем сезоне одевать будет.

Эта шутка девушкам понравилась, и они улыбнулись. А я мысленно выдохнул. Пронесло…

Позвонил Виктору с распоряжением выделить по пятьсот тысяч Юле и Мариссе на покупки. Также попросил собрать и отправить вещи Светы в её поместье с помощью одноразового свитка — так быстрее.

Но только убрал мобилет в карман, пришлось снова столкнуться со взглядом Светы. Да, когда имеешь трёх жён, ни одна из них не должна чувствовать себя обеденной. Иначе быть беде.

— Мы с тобой потом по магазинам пройдёмся, Акулой клянусь! — сказал я супруге.

Это её удовлетворило, и я со спокойной душой отправился переодеваться в повседневный костюм. А потом из своей комнаты сразу прошмыгнул к выходу из апартаментов, а оттуда — в библиотеку.

Но стоило войти в вотчину знаний академий, как я стал свидетелем жаркого спора:

— Изыди, мёртвый! — кричала пожилая преподавательница магии смерти.

С её пальцев сорвалось заклинание, и точно комок смоляных нитей полетело в призрачного библиотекаря. Однако он ловко увернулся и просочился сквозь стену.