\

Её кожа стала настолько белой, что сливалась с зимним лесным пейзажем.

Я выставил перед князем руку, давая понять, что стоит подождать. Однако сейчас эмоции взяли над ним верх. И Аркадий Викторович, не думая об очередном побеге жены, воскликнул:

— Настенька! Неужто не узнаёшь?

Он обращался с мольбой в голосе, а я предпочёл спрятаться за широким стволом дерева. Но и отсюда мог хорошо следить за происходящим.

Княгиня подняла заплаканное лицо. Глаза её были налиты кровью.

— Кто вы? — нервно дыша, спросила она.

Ну, хоть не убегает. Уже прогресс.

— Настя, так Аркадий я, — продолжил князь.

"

"Эта сцена выглядела сумбурно. По-хорошему забрать бы тёщу в поместье, отогреть, показать менталисту, чтоб голову проверил, наложить успокаивающую руну, а потом уже объясняться. Но Аркадий Викторович решил начать с последнего.

— Я вам не верю. Моему Аркаше было всего сорок, — произнесла княгиня.

— Так, восемнадцать лет прошло. И я ни дня не переставал о тебе думать!

Прям сцена из мелодрамы какая-то.

Мне стало тошно. Не от любовных объяснений, а от того, что Анастасия не могла это понять. Для неё прошло всего несколько часов с того рокового момента, когда она умерла после рождения дочери.

Княгиня не могла поверить, как эти часы растянулись на долгих восемнадцать лет.

Я вышел из укрытия и прокашлялся в кулак, привлекая внимание.

— А это кто? — спросила тёща, хотя по глазам было видно, что она априори не верит ничему здесь сказанному.

— Это Алексей. Зять наш, — представил меня Нерпов.

— Как зять? — женщина поднялась с пня.

И через тонкую простыню виднелись лёгкие точки мурашек, покрывавших всё её тело. Мне стало её жаль, и я мысленно направил к ней частичку своего дара.

Вокруг повеяло теплом. Княгиня непонимающе осмотрелась по сторонам.

— Так ведь теплее? — спросил я у неё и натянул улыбку.

— Да. Всё равно не понимаю… То есть моя дочь?

— Ваша дочь — моя жена, — ответил я.

— Неожиданно, — она всё ещё не верила.

— Позвольте вас с ней познакомить, — я приблизился к женщине и протянул ей руку.

Анастасия сомневалась. Долгую минуту она смотрела себе под ноги, а потом резко подняла голову и взглянула мне в глаза, чтобы спросить:

— Какая особенность у моей дочери?

Я задумался, но не позволял ни одной эмоции отразиться на моём лице.

Как по мне, Света была обычной девушкой. Своеобразной, но без отличительных черт, которых больше ни у кого не встретишь. Хотя…

— У неё под левым соском родинка в форме рыбы.

Вспомнил, как однажды рассматривал её. Ещё тогда меня удивил чёткий контур, словно это Нерпа оставила свою отметку.

Княгиня улыбнулась, и я взял её за руку. Но лишь на минуту, чтобы передать право отвести её домой Аркадию Викторовичу.

Они мило болтали всю дорогу, ведь тесть должен был так много рассказать.