\

Другой вопрос — что получится из этого конечном в итоге.

Амулет с портальным камнем вновь оказался на моей шее. С его помощью я открыл проход в хорошо знакомое место. Самому пришлось там какое-то время пролежать в обездвиженном состоянии.

Но сейчас я находился с другой стороны решётки. А рядом стоял князь Мышкин и довольно смотрел на пленника.

Светловолосый парень в полосатой робе неподвижно сидел на нарах. Взгляд его был устремлён в одну точку. Создавалось странное ощущение, словно он спал с открытыми глазами.

— Чем он провинился? — спросил я, взглядом изучая парня.

На вид ему было не больше шестнадцати лет. Спортивное телосложение. Неглубокий шрам на щеке.

— Тем, что не встал на учёт, — серьёзным тоном ответил Мышкин.

— А у вас есть ещё пленные? Желательно такого же возраста и телосложения.

— Это ещё зачем?

Если бы я начал объяснять князю, как опасно давать Морфу новое тело, то подписал бы для нас обоих смертный приговор. Поэтому высказал заранее подготовленную версию:

— Про запас.

— Сергей, вы издеваетесь?

— Нет. При переходе души какие-то органы могут повредиться.

— Мы с вами и вашей книгой договаривались об одном теле, — напомнил Мышкин.

— Знаю. Поэтому готов предложить за второе достойную плату.

— Какую?

— Сотня таких макров, — ответил я и достал из кармана куртки большой чёрный кристалл размером с мой кулак."

"Цена была сильно завышена. Но оно того стоило, учитывая, что закон запрещал продавать людей. А мне был нужен не только второй пленник, но и молчание князя.

— Пойдёмте за мной, — ответил Мышкин и забрал макр из моих рук.

А вот жажда наживы у князя осталась неизменной.

Мы прошли в конец темницы, где располагались обычные камеры, которые были способны удержать только не магов.

В тесной камере ютились пять человек. Двое сидели на нарах, один лежал на полу, положив руки под голову. Ещё двое подошли к решётке. Все молчали в ожидании, глядя на князя.

Мышкин кивнул мне, мол выбирай, кто больше подходит. Всем парням в этой камере на вид было не больше восемнадцати. Но светловолосый был лишь один. Тот, кто лежал на полу, словно ему давно опротивела эта жизнь.

— За что лежачий сидит? — спросил я.

— Хотел отправить императора. Завтра должны на пытки отправить, — сухо ответил Мышкин.

— Раз он здесь, то обошлось без жертв?

— Да. Этот умелец устроился на кухню хлеб печь, — князь кивнул в сторону лежащего пленника, — и через месяц, когда закончился испытательный срок, решил всех отравить. Но не учёл, что на кухне дежурит особое привидение. От него ничего не ускользнёт.

— Правильно ли понимаю, что смогу забрать его лишь после пыток? — шёпотом уточнил я.