\

И мысленно матерился, потому что они не сдвинулись с места.

— Жить надоело? Валите! — закричал я, изо всех сил сдерживая полупрозрачный щит, по которому Жнец колотил своими огромными клешнями, словно по барабанной установке.

Да, звучало грубо. Зато доходчиво!

Оборотни приняли облик метели. Все разом. И вокруг низины, которую можно назвать большим оврагом, с бешеной скоростью завертелась снежная буря. Ох, а ведь монстру могло хватить сил и эти живые снежинки обратить в камень. В отличие от Медузы, ему не нужно было смотреть, исходящая магия и без взглядов делала свою работу.

А сейчас на кону стоял целый мир изнанки.

Камень начал трескаться под моими ногами. Хорошо, что с ботинками не продешевил, а то сейчас бы от них ничего не осталось.

Я держал купол концентрированной энергии и так выходило, что Жнец вбивал меня в камень. Чёрт, да стоит только отпустить защиту, как от меня и мокрого места не останется…

Ждать было нельзя!

Поэтому я освободил одну ладонь, перекладывая всю нагрузку в поддержке щита на вторую. С таким противником без помощи рук было не справиться. Да и удерживать в голове два различных рисунка рун я ещё не пробовал.

Момент для тренировки был неподходящий.

Я стиснул зубы. Сформировал второй поток энергии и пальцем вывел в воздухе смертоносную руну.

А теперь самое сложное.

Щит схлопнулся, я увернулся от удара и перекатился, а проклятая руна отправилась в Жнеца.

Приподнявшись, я заметил, как золотистые искры впитались в краба. Сейчас внутри него должно было всё гореть. Но так бы произошло с тем, чей уровень слабее.

Здесь же началось магическое противостояние прямо внутри тела краба. То же самое происходило и со мной, когда моя энергия отвергала воздействие чужеродной.

И только поэтому я ещё не обратился в камень, как вся близлежащая местность.

Жнец Смерти завопил. Стал бить клешнями по собственному панцирю, словно пытаясь вырвать из себя моё проклятье.

А я поднялся. Смотрел на эту картину и недоумевал, как вообще такое нелепое существо смогло развиться до десятого уровня и выше, чтобы его сравнивали с богами.

Как я успел уяснить, в этом мире, соединённым с миллионами ветвей изнанок, на любую магию есть противодействие. А проклятья для меня стали универсальным оружием.

Поэтому сейчас один гигантский краб варился изнутри. Медленно, но верно. А вскоре и воздух начал со свистом выходить из панциря. Так громко, что перебил вопли Жнеца."

"От твари исходил пар, как от кастрюли с кипящей водой посреди зимнего леса. Но это тепло не заставило ни единую снежинку растаять.

— Сдохни, — процедил я, и от тела отделилась ещё одна руна.

Она и положила конец всем попыткам Жнеца спастись.

По панцирю твари распространились трещины, грани которых были окутаны золотым свечением.