\

— Подожди, — остановила меня Акула.

— Что?

— Ты выбрал не ту сторону.

Сказав это, Акула отдалилась от меня. Растворилась в воде, становясь частью этого мира. А затем напрочь вытолкнула оттуда моё сознание.

— И что это было? — спросил я сам у себя, поднимаясь с кровати.

Как и говорила Акула, спать мне больше не хотелось. И теперь освободилась уйма времени, которое придётся занимать. Неужто все боги постоянно чем-то заняты? От одной мысли об отсутствии сна мне захотелось снова стать человеком.

Фиг с этой силой, просто дайте возможность отдохнуть!

Впрочем, это было лишь мимолётное желание.

Но теперь мои мысли были напрочь заняты словами Акулы о неправильном выборе. И теперь она не откликалась, чтобы дать пояснения. Казалось, что я просто поменял уровни. Теперь вместо клановых интриг мне предстояло стать звеном в делах богов. Это удручало, поскольку мне больше нравилась идея абстрагироваться от всех интриганов и жить себе спокойно, занимаясь своим кланом, который никуда не делся.

В голове возникали тысячи варианты развития событий, и это всего за шесть часов, что отделяли меня от заветного утра.

Поэтому я был несказанно рад переключиться на обыденные, человеческие дела.

Оделся поприличнее и перенеся в дом отца через портал. Вышел перед домом и на мгновение замер, наблюдая, как в саду гуляют Морф и Медуза. Недавно они ненавидели друг друга, а теперь держались за руки. Я невольно улыбнулся.

Но одно их объединяло до сих пор — от них все шарахались, что клановые, что слуги. Такой авторитет успел заслужить буйный Морф, ну а к Медузе было просто предвзятое отношение.

Я успел на семейный завтрак. Но теперь еда не приносила привычного удовольствия.

Она словно потеряла вкус. И только крепкий кофе оставлял на языке горьковатый привкус, заставляя меня снова ощущать себя живым.

— Сергей, всё в порядке? — участливо спросила у меня Елизавета.

Тётя Юли, как всегда, сидела рядом с моим отцом. Глава клана сегодня был хмур и неразговорчив. Видимо, также просчитывал в голове варианты диалога с императором.

— Да, благодарю, — улыбнулся я женщине.

Она протянула мне руку, в которой что-то лежало. Я аккуратно перехватил пузырёк. Бьюсь об заклад, что там один из самых опасных ядов, что только смогла придумать семья Белладонновых.

На подобные передачки в нашей семье давно спокойно смотрели. Однако я не понял предназначения этого подарка и вопросительно уставился на женщину.

Первая мысль была: это намёк, что мне надо отравить императора? Нет уж, извольте… Если я захочу его прикончить, есть куда более простые методы. Он же не бог, так что одного смертельного проклятья хватит.

Вот не ожидал, что на полном серьёзе буду рассуждать, как убить императора.