\

Брат связался с тёмными личностями. Изменился и перестал обращать на неё внимание. Совсем. И теперь девушка откровенно опасалась, что однажды Никита не придёт вовсе."

"Она и так чувствовала себя покинутой, но ещё больше боялась полного одиночества. Непроницаемого. И при всём при этом ждала, что брат перебесится и вскоре будет общаться с ней, как прежде.

Вместо этого случилось страшное. Брат действительно не пришёл. В его теле домой вернулся совершенно чужой человек.

«Отпусти её, Архос, — попросил я. — С ней надо договориться».

«Вот ещё, чтобы она тебя своим ножичком почикала?»

Но хватку ослабил.

Более того, отдал бразды управления телом мне и «отошёл» в тень. Но я чувствовал, что он каждое мгновение находится начеку. И, если события примут поворот, готов вмешаться.

— Прости, — сказал я, разворачивая сестру к себе лицом. — Я, правда, многого не помню. Вероятно, меня сильно контузило при задержании.

— Не ври мне, — сказала она и всхлипнула. — Мой брат никогда не смог бы отбить «сбивающего с ног». Кто ты?!

Я вспомнил тысячи сюжетов, в которых «догадавшиеся обо всём» затем таинственно исчезали, и улыбнулся.

— Брат, — ответил я, посылая вместе с этим словом всё возможное братское тепло, хоть у меня никогда и не было родной сестры в той жизни.

— Ты же не он! Что с ним?!

Даже лишившись всего своего мира, родных, даже собственного тела я не испытывал и десятой части той боли, что заключалась в этих семи простых словах.

«Не справился с женскими трусами», — буркнул в моём сознании Архос, и мне пришлось сдержаться, чтобы не улыбнуться. Всё-таки сейчас было не до шуток.

— Я и сам хотел бы знать, — искренне ответил я. — Мне показалось, что я умер.

Воспарил над своим телом, и все мои дела и заботы показались сущей ерундой. Все, кроме семьи. И ещё, мне показалось, что во мне появилась самая капелька магии. Одним словом, последнее происшествие сильно изменило меня.

— Правда? — она заглянула мне в глаза, желая знать, что я думаю на самом деле.

— Правда, — ответил я. — Я — твой брат Никита, который без памяти любит свою младшую сестру, хоть она и истинный Бармалей.

Я подмигнул девушке, используя первую часть пароля, и она оттаяла. На лице промелькнули облегчение и искренняя радость.

Поддавшись порыву, Карина обняла меня за шею и крепко-крепко прижала к себе. Я буквально чувствовал, как внутри неё бушует буря и различные эмоции борются друг с другом. Но, в конце концов, победила боязнь одиночества.

Уж не знаю, сколько бы она на мне провисела, но тут в дверь постучали.

— Ваш кофе, — раздался голос Кристофа.

— Пообещай, что не предашь! — сказала она, нахмурясь.

— Не предам, — ответил я, по-доброму улыбнувшись. — Ты — моя стая.

* * *Отец Никиты отличался от моего.