\

«Вообще-то, я всегда говорю правду, только правду и ничего, кроме правды. Просто не всю и не до конца», — в тон ему ответил я.

А вот следующий мой посетитель уже не был настолько же терпим.

— Да что же это ты такое творишь?! — с порога бросил в меня фразой молодой человек лет двадцати пяти до ужаса похожий на Александра Игоревича.

Память Никиты подсказала: Николай Александрович — старший брат. Взбешён ненатурально, скорее, накрутил сам себя, чтобы казаться грознее, чем есть. Всё-таки основной помощник отца, должен уже серьёзным мужчиной становиться и показать, что способен взять дело в свои руки.

К Никите относился свысока, чаще попросту игнорируя.

— И тебе хорошего дня, брат, стучаться не пробовал? — ответил я вопросом, приподнимаясь на кровати.

После ухода врача я ещё потренировался в овладении паутиной, но пока у меня получались лишь очень грубые вещи, типа той же подушки на потолке.

Тренировка откровенно вымотала меня, и я решил прилечь подремать пару часиков, чтобы восстановить силы, и тут вломился Николай. Реально вломился.

— А ты вести себя нормально не пробовал?! — продолжал наседать старший брат, подходя к кровати.

 — Если на себя насрать, подумай об отце, о нас, в конце концов! Отец, вон, из-за твоих похождений седеть раньше времени начал!

— И вовсе не из-за него! — раздался тоненький голосок от массивной входной двери. — И вообще, не ори на Никиту, ему и так плохо. К нему даже Кондратий приходил! — Карина выглядывала из коридора, но в комнату заходить не спешила.

Почему-то сочетание слов «Кондратий» и «приходил» в отношении врача сильно позабавило Архоса, но сейчас мне было совсем не до этого.

— А тебя вообще никто не спрашивал, малявка! — обернулся к ней брат.

 — С тобой я позже поговорю. Кыш к себе!

Девушка показала ему язык и скрылась за дверью.

Неожиданная поддержка пришлась весьма кстати. За это время я успел слезть с кровати и надеть штаны с рубашкой, чтобы встретить Николая на равных.

Мы были практически одного роста, поэтому я спокойно смотрел ему прямо в глаза, пока он приближался ко мне. Он что-то почувствовал, это точно, потому что замедлился и немного повернул голову, словно по-новому приглядываясь ко мне.

— Гонор показать хочешь? — наконец, спросил он, остановившись шагах в пяти от меня.

— Нет, — ответил я. — Просто не люблю, когда ко мне врываются без стука, да ещё и с полным ртом претензий. А если бы у меня тут дама была? А?

— Какая тебе дама-то? — скривился брат. — Если только девка без роду, без племени, из этих, вон, подонков, с которыми ты якшаешься.

«Слушай, дай я ему двину, — попросил Архос, — а то больно уж нарывается».

«Нет уж, извини, это удовольствие я оставлю себе».

— Закончил? — спросил я у брата.