\

Всё это выглядело величественно и основательно.

Дверца автомобиля открылась.

— Прибыли, ваше сиятельство, — церемонно произнёс водитель и добавил: — Вас сопроводить?

— Нет, спасибо, я сам дойду.

— В таком случае, жду вас на этом самом месте.

Мне хотелось немного побыть одному. В идеале даже без Архоса. Из подсознания всплывали картины, связанные с этим самым местом. Это память Никиты снова проснулась. Вероятно, тут он испытал сильные эмоции, которые она и зафиксировала.

Я ехал на траволаторе к главному зданию, и события месячной давности всё больше и больше всплывали, контрастируя с моими сегодняшними чувствами.

Никита, идя на экзамен по зачислению, чувствовал себя уже обречённым. Он знал, что, скорее всего, провалит его. Что ему мешало пообщаться с отцом и объяснить всё, как на духу, я не знаю. Память сохранила лишь обрывочные воспоминания об этом, основной мотивацией в которых было «я сам». Зато теперь понятно, почему он покатился по наклонной после этого.

У меня же настроение было замечательное. Если не считать Архоса, за мной не было никакого наблюдения впервые за всю мою жизнь. Не то чтобы я совсем был предоставлен самому себе, но всё же свобода опьяняла и дарила чувство эйфории.

Погода и атмосфера осеннего парка весьма содействовали этому. Я глазел по сторонам и практически отключился от реальности. На картину вокруг накладывались фантазии, как я стану крутым магом, научусь самым сильным фишкам аэрахов и начну…

Додумать мне не дали. Что-то совсем недалеко от меня было не так. Неправильно.

Я огляделся и увидел, как несколько мальчишек моего возраста мутузят одного. Он не кричал, не звал на помощь, а лишь злобно рычал, словно пёс.

— Эй, — крикнул я. — Вы что творите?

С этими словами я соскочил с движущегося тротуара и направился к группе молодёжи. Но у той сегодня не было настроения мериться силами с кем-то ещё, кроме невзрачного паренька небольшого роста.

Когда я подошёл, группа из пяти-шести человек уже ретировалась в сторону флигеля, где располагалось общежитие академии. И лишь парень, которого они задирали, остался на месте. Он стоял на четвереньках, низко опустив голову. Сначала я решил, что его избили до такой степени, что он не может встать. Но оказалось всё куда проще.

— Что-то потерял, друг? — поинтересовался я.

Причём, слово «друг» выпало из меня само собой. Я не собирался его произносить, обращаясь к незнакомому человеку.

Парень вздрогнул от неожиданности и посмотрел на меня. Мимо меня. Он ужасно щурился, пытаясь разглядеть того, кто к нему обратился.

— Да вот, очки потерялись, — тяжело дыша, ответил он. — В листве сложно найти.

Сразу туча вопросов появилась у меня в голове.