\

Устроители, как я понимаю, хотели подчеркнуть стихию, которой владела императорская семья. Только вот я больше вспоминал несчастного германского князя, уехавшего из этого дворца в новом комплекте одежды и без волос.

Но куда большее воздействие имели расставленные всюду кареты скорой помощи и пожарные расчёты.

— Интересно, куда столько? — задал риторический вопрос Олег, пытаясь посчитать хотя бы примерное количество техники, что пригнали ради бала.

— На всякий пожарный, — сказал я, и друг ухмыльнулся каламбуру. — Вдруг несчастный случай какой…

— Ты же понимаешь, что, если даже десятая часть всего этого пригодится, это будет уже не несчастный случай, а система.

— Ну тебе-то это никак не мешает.

— Я уникален, — Олег задрал подбородок и едва не навернулся, оступившись на ровном месте.

Недалеко от крыльца нам встретилась группа подозрительно знакомых людей.

— Привет, Никит, Олег! — князь Кропоткин махнул нам рукой. — Вас ждём и Мамлеева ещё.

Мы подошли, и я внимательно оглядел собравшихся.

— Странно, я думал, что наши тут в полном составе будут.

— Молчи, печаль, — князь сделал жест рукой, словно отмахивался от меня.

 — Должны были присутствовать все. Но серия затмений ретроградного Меркурия сделала своё дело.

— В смысле?"

"— О, а вы не в курсе, что ли? Васильчиков в аварию попал в трёхстах метрах от дома, только отъехал. Забыл пристегнуться. Вместо бала — стоматолог. Горчаков и Щетинин ехали на Сапсане, сошёл с рельсов. Сашку Щетинина сразу в госпиталь отправили, он щит не успел активировать, а Лёха Горчаков людей спасал шесть часов кряду, ему просто не до бала. Оболенский успел доехать, всё нормально, но отравился за завтраком. Сейчас унитаз пугает.

Звонил, просил, чтобы начинали без него, — он вымученно улыбнулся.

Мы с Олегом переглянулись.

— Нас тут тоже могло не быть, — сказал я, вспоминая рухнувшую вывеску.

— Насчёт Олега не удивлён, но ты-то? — Фёдор явно был рад, что мы, несмотря ни на что, добрались в целости и сохранности.

— А я за компанию, — сказал я, пожимая руки собравшимся однокурсникам. А затем меня, словно осенило. — А у вас никаких странностей не было?

— Я должен был ехать с Горчаковым и Щетининым, но в последний момент оказалось, что старшему брату нужно сюда по делам, и он меня отвёз, — сказал Лев Куракин, который мне не особо нравился своим снобским отношением ко всему на свете.

— Я только прибыл из-за границы, — Михаил Елецкий, сам по себе всегда отстранённый, и сейчас не блистал многословием.

— Я доехал нормально, — ответил Кропоткин. — Но потом сообщили, что моя машина попала в аварию. А я с отцом ехал, он рассказывал, что нравится принцессе. Тут ничего не ел, нигде не останавливался, сразу во дворец.

— Странные дела творятся, — подвёл я итог.