\

И Катерина, и Олег дрожали, но были довольные, как никогда.

— Так, живо домой, — скомандовал я. — Мыться, сушиться, переодеваться.

— Вы слишком прямо поняли мои слова, — сказал Ван Ли, когда все мы собрались в зале у камина на гостевом этаже нашей башни. — Но, да, именно это я имел ввиду.

Громова сидела ближе всех к камину. Несмотря на горячий душ и сухие вещи сестры, которые подошли ей идеально, она всё ещё дрожала от холода. Я дал ей тёплый плед, и, лишь укутавшись в него, она стала согреваться.

— И что это было? — спросил я сокурсников. — Практическое пособие для канала «Как самоубиться у друга дома»? Или перформанс «Отморожу уши маменьке назло»?

Я не злился, просто вся ситуация, в целом, казалась мне неправдоподобной и гротескной.

— Вас же чуть собственные стихии не доконали! Как такое возможно?

— Представляешь, — чуть покраснев, сказала на это Катерина, — я не умею плавать.

— Как это? — удивился я. — Маг воды в прошлом какого-то немалого уровня и не умеет плавать?

— Увы, — она развела руками, но тут же снова укуталась в плед, который начал спадать от её движения. — Раньше мне было ни к чему.

Ну, скажи, зачем мне плавать, если я спокойно могу ходить по воде? Или взять, развести в стороны водные массы и пройти по сухому дну?

— И то правда, — согласился я. — Но могли хотя бы предупредить?

— Прости, — сказала Громова и уставилась на огонь в камине.

— А ты чего? — спросил я друга, который усердно прятал от меня глаза.

— Извини, — сказал он. — Но я должен был попробовать эту штуку с переживаниями."

"— И какие же у тебя переживания от родной стихии? — я скорчил карикатурно-удивлённую физиономию. — Ты-то всегда был нулевиком, всё должно быть привычно.

— Вот именно, — Олег упёрся глазами в пол, рассматривая мыски гостевых туфлей, а мне стало не по себе от этого, словно я почувствовал, как ему неудобно от произошедшего. — Понимаешь, трудно быть единственным недосилком в семье. В детстве братья часто бросали меня в яму и закапывали. Они кричали, что, если я — маг, то должен откопаться сам, ведь это моя родная стихия. А меня хватало лишь на то, чтобы обеспечить себе дыхание, не более того. Потом приходили мама или папа и откапывали меня. До сих пор помню это чувство беспомощности, одиночества и предательства близких.

— Ладно, всё в порядке, — сказал я, хлопая его по плечу. — Только ты в следующий раз предупреждай, когда подобное задумаешь. Я лопату приготовлю!

— Замётано, — ответил Олег и широко улыбнулся.

* * *К обеду, когда друзья разъехались по домам, а Карина получила от меня исчерпывающую информацию о моей поездке, мне позвонил отец и позвал в свой рабочий кабинет.

Поднявшись туда, я с некоторым удивлением обнаружил своего старшего брата Николая.