\

Однако я, как наяву, видел Державина-старшего, который советовал мне держаться подальше от монаршей особы. Да уж, не получилось. Прости, дед.

А ещё я видел, как смотрит на принцессу Кропоткин. Уж кому-кому, а ему обещанное свидание было гораздо нужнее, чем мне. Исходя из этих соображений, я палить в яблочко и не собирался.

Передо мной из наших стрелял только Кропоткин. Он пятью выстрелами выбил сорок четыре очка. Две восьмёрки, две девятки, и десятку. Меньшиков выбил сорок пять очков. За ним стрелял парень, лицо которого мне было смутно знакомо.

— Слушай, — спросил я Олега, — случайно не знаешь, кто это?

— Как же не знать, — ответил мой друг и как-то странно улыбнулся.

 — Сергей Скуратов. Известен тем, что родился через десять с половиной месяцев после смерти своего батюшки при невыясненных обстоятельствах. На его счёт много было разных домыслов, ну ты понимаешь… Однако решили не ломать пареньку жизнь и признать его полноценным наследником его отца.

— А как это может быть? — у меня не сходилась арифметика. — Даже, если прям в последний день они… то как бы всё равно он раньше…

— Его мама ссылается на то, что переносила.

И ей принято верить. Но, если ты хочешь моё сугубо субъективное мнение, на отца он не похож ни капельки.

Я тут же вспомнил двоюродных братьев, один из которых был копией отца, а другой — матери.

— Это ни о чём не говорит.

— Вот именно, — подмигнул мне Олег. — Так что боги с ним.

Отстрелялся Скуратов на сорок три балла.

— А где мы его до этого видеть могли? Он был на балу?

Олег задумался и, казалось, глубоко, что ему было вовсе не свойственно.

— Слушай, кажется, да. Но я почему-то не уверен.

— Значит, такой незапоминающийся тип, — решил я.

 — Ладно, скоро моя очередь. Ты-то стрелять будешь?

Олег посмотрел на меня с той улыбкой, которая обозначает: «Ты — идиот?».

— Я и без оружия-то представляю опасность для себя и окружающих, а уж с огнестрелом, боюсь, смогу потягаться причинении урона с принцессой.

— А, точно, — засмеялся я и пошёл стрелять.

По сопровождающим меня взглядам оказалось, что в очереди присутствуют люди из прошлой жизни Никиты. Они посмеивались и корчили гримасы. Одного из них я узнал, столкнулся с ним в дверях библиотеки. Стало быть, это мои бывшие одноклассники.

Я поднял пистолет и выстрелил, вспоминая слова деда. Семёрка. Отлично. Ещё четыре раза также и прощай свиданье с принцессой.

— Вы только посмотрите на этого олуха, — раздалось за моей спиной. — На охоту он собрался, а стрелять не научился. Видимо, тебе лишь одна охота под силу, за кружевными трусами, — и дальше последовали мерзкие смешки.

Я сжал зубы, оглянулся, выискивая глазами говорившего, а рукой с пистолетом продолжал целиться в мишень. И выстрелил четыре раза не глядя. Четыре десятки.