\

Я даже предположить боялся, сколько ещё таких вот тел лежало по всей площади зала. Я видел многочисленные потёки крови и даже лужи в нескольких метрах от себя, когда дым немного рассеивался и давал волю буйству огня.

Но всех нам не спасти. Нам себя бы спасти.

Фёдор обследовал девушку, которая лежала практически голой попой кверху, и посмотрел на меня.

— Эта надышалась. Если не вынести, умрёт за несколько минут. Тут мы ничего сделать не сможем.

Я вздохнул, подхватил девицу и водрузил её себе на плечо, словно свежеспиленное бревно. Вот только из неё словно вынули хребет, и она бессильно свесилась на моём плече, придавливая своим весом к земле.

Дополнительно ко всем остальным воздействиям, я легонечко приподнял её воздухом. Совсем немножко, чтобы не так сильно давила на плечо. И снова почувствовал, как вытекает из меня сила. Всё-таки моё магическое вместилище никуда не годилось.

До выхода оставалось шагов пятьдесят-семьдесят, когда всё рухнуло. Не часть потолка или стены, а просто внутрь сложился угол здания. Нас не задело каким-то чудом, а вот коридор-тоннель, выстроенный девчонками, снесло начисто.

Катерина — молодец, тут же сориентировалась и вновь создала над нами купол. А вот с Кариной дело было плохо, ещё бы, она совершенно не умела работать с силой столь продолжительное время и в таких масштабах.

Сестра вновь создала воздушные потоки. Теперь они выглядели, как обычные щиты, которые мы использовали на тренировках. Её ноги ощутимо дрожали. Но, что хуже, дрожали и щиты. Они едва-едва отражали, несущиеся в нас пыль, дым и огонь.

Я на последних волевых усилиях отбрасывал угрожающие нам осколки бетона из рушащейся стены.

— Ближайшая дверь справа, — сказал я. — Давайте туда.

И снова бесконечные блуждания во мраке клубящегося дыма и ревущего пламени. Сколько это продолжалось? Минуты три-четыре? Но они казались вечностью. Я видел, как многие уже не верят в то, что мы выберемся.

Именно тогда я увидел провал в стене, который вёл в боковой коридор. Возможно, когда-то это было дверью, но теперь это была просто дыра в стене.

Я указал на неё Кропоткину.

Тот что-то прошептал Карине, и она кивнула. Но мне казалось, что голова её буквально упала на грудь в самом конце.

Мне надо было приготовиться. Ещё чуть-чуть, и придётся что-то думать с щитами. Сестра больше не выдержит.

Нога запнулась обо что-то мягкое. Ещё тело. Живое. И не одно, а целых два. Закинуть на другое плечо?

И тут я понял, что на меня накатывает апатия. Когда уже всё равно, что случится дальше. Я потряс головой и обратился к Громовой.

— Дай пощёчину, пожалуйста!

Она ничего не спросила.