«Злой гений» Порт-Артура

Снял очки — протер стекла белоснежным платком, и после паузы горячо заговорил:

— Тут без разоружения старых кораблей в Севастополе и на Черном море никак не обойтись. А для этого потребуется долгое время и согласование с Адмиралтейством. Долгие месяцы одной только переписки…

— На нее нет времени, идет война, — жестко произнес Алексеев. — И любые бюрократические проволочки смертельно опасны для нашего флота. А потому действовать будем решительно и ставить министра о наших делах постфактум. Я получил от государя Николая Александровича «карт-бланш» на все действия, — Алексеев поправил большой белый крест на шейной ленте. Знаки Георгия 2-го класса ему сделал лучший ювелир в Дальнем, старый еврей, приехавший сюда заработать. И не прогадал — теперь заказов у него будут сотни. В списках на награждение за Бицзыво и Дальний были сотни офицеров, и многим полагались несколько пожалований — и чинами, и орденами, за эти бои и прежние дела. А это процесс долгий — пока листы дойдут до Петербурга, пока их там рассмотрят, подготовят указы — много воды утечет. Потом сообщат по телеграфу о наградах сразу всем списком — сотни телеграфных полосок наклеят на картонки.

И с наградами не все так просто — кроме Георгия от лица государя ничего не выдавалось. Офицеру и чиновнику требовалось или купить установленный образец, или заказать его изготовление. Конечно, в войну орден с мечами выдавался, но…

Сколько времени пришлось бы ожидать заслуженную награду, учитывая бюрократические проволочки и долгий путь до Маньчжурии. Так что при получении телеграфного подтверждения о высочайшем пожаловании, многие офицеры сразу надевали ордена, уже заранее заказанные и изготовленные. Так поступил и Алексеев — Георгии 2-го и 3-го класса ему изготовили, но так как на шее носится только высшая степень, то свой «третий класс» он торжественно вручил генералу Фоку.

Так что эхо пронеслось по всему Квантуну, прокатилось по Маньчжурии, докатилось до Владивостока. В высшей степени символический жест был мгновенно оценен, напряженные отношения между флотскими и армейскими офицерами сгладились. Теперь все почувствовали «вкус победы», бордели были забыты — гарнизон и флот готовились к будущим сражениям, склоки остались в прошлом.

О «нижних чинах» и говорить не приходиться — тем делить вообще было нечего. И стрелки из дивизии генерал-лейтенанта Фока, с георгиевскими крестами на гимнастерках за бой у Бицзыво, братались с матросами из экипажа «Севастополя», у которых на форменках были точно такие же награды за бой у Дальнего.