«Злой гений» Порт-Артура

Сахаров вздрогнул, перед глазами все поплыло — он вкладывал в город не только средства, но и душу, и теперь понял, что война безжалостно надвигается в тот момент, когда ее не ожидают. Три месяца царила беспечность и разгул с пьянками, все продолжали жить мирной жизнью в отличие от того же Порт-Артура, где шли обстрелы с моря. И тут пронзила мысль — а ведь японцы хотят завладеть всеми портовыми сооружениями в целости и сохранности, раз не ведут обстрелов. И дело не только в минных заграждениях — протралить последние не составит труда, военных кораблей под Андреевским флагом в гавани практически нет, если не считать два минных катера и небольшой транспорт.

— Не лучше ли вложится всеми средствами в оборону, выписав сметы — ведь после войны счета будут оплачены из казны за использованные материалы и прочее?! Тем более, если вы отправите их напрямую в министерство финансов. А я их реквизирую для обороны, как только высадятся японцы — а генерал Стессель завизирует, я найду нужные доводы для Анатолия Михайловича. Ведь в осажденном Квантуне он вправе принять любые решения, без согласования с Петербургом. И оплатят потом все расходы в целом, и на мины с гранатами в частности!

— Я немедленно займусь всеми делами, — Сахаров решился, а по своей натуре он был очень деятельным. — Землекопы и экскаваторы будут к вечеру, начнем завоз материалов. Дам телефонистов, если будет нужно, начнем снимать аппараты и провода в городе, но, думаю, запасов вполне хватит на все. Мины и гранаты начнут изготавливать незамедлительно, материалов хватает. В лаборатории произведут снаряжение взрывчаткой и взрывателями пробной партии — проверим действие на свиньях. Все, чем город сможет помочь — мы сделаем, подавайте заявки. Сергею Юльевичу я отправлю телеграмму, и согласуем перечень потребного и сумму оплаты, как только генерал Стессель даст согласие. А он обязательно одобрит, раз оплаты будут произведены по окончанию войны!

— Вот и хорошо, Владимир Васильевич — не зря надеялся на вас. Списки я подготовлю, — генерал потер лоб пальцами. Вид у него был усталый, и Сахаров сочувственно произнес:

— Вам надо выспаться, Александр Викторович.

— Да какой тут сон — вчера страхи приснились, а сегодня так вообще ужас полнейший!

— Какой ужас? Не расскажите мне?!

Живо спросил градоначальник, прекрасно зная, что страхи касались поражения русских войск на реке Ялу, у Тюренчена — в такое не верилось, потому что не могло быть подобного конфуза.

— Артур приснился, ночь, лучи прожекторов, стрельба — и японские пароходы идут к проходу, чтобы в нем затопится. Десяток добрый, не меньше, а с моря их огнем поддерживают.