«Злой гений» Порт-Артура

Появления массы вражеских транспортов у Бицзыво означало одно — десант блокирует Порт-Артур с суши, предстоит осада. Единственный шанс нанести потери вражеским войскам — это торпедировать транспорты с солдатами. Выходить в море с шестью «дестройерами» было страшно, но «соколы» 2-го отряда просто не дойдут до Бицзыво, вернее, не хватит угля на возвращение, если идти полным ходом. А такое более чем возможно — японские «дестройеры» всегда стремились догнать и уничтожить орудийным огнем своих русских «коллег», так как имели большую скорость, и вооружены были сильнее.

Так что потери на отходе могут быть серьезные, ведь при атаке возможны повреждения, и самое страшное получить снаряд в котельную установку. И маленький корабль водоизмещением в четыреста тонн, не только потеряв ход, но и снизив его до двадцати узлов, будет обречен — «затопчут в волны», если фигурально, а не матерно выражаться.

Но идти было необходимо, и они атакуют неприятеля, и первым делом транспорты — там солдаты, пушки, пулеметы, лошади и многие тысячи тонн снаряжения и боеприпасов. Это куда важнее отправить на дно, чем потопить даже вражеский броненосец. Тем более, что наместник заранее приказал оповестить команды, что шесть батальонов русских стрелков приняли бой с вражеским десантом и надеются на помощь. И он сам выйдет в море с быстроходными крейсерами, чтобы нанести по противнику удар.

— Сам погибай, но товарища выручай, — пробормотал Елисеев, и усмехнулся — его матросы снова рвались в бой, как при «дедушке». Тем более в минную атаку на Бицзыво они не одни пошли — от Дальнего первыми вышли два минных катера, и ударить должны точно по времени, согласованно, и до срока осталось всего полчаса.

Да и наместник все же не на убой их бросил — в случае повреждений миноносцам приказано идти к Талиенваню. Пройти через проходы в минном заграждении — там будут ждать две самых сильных канонерки — «Гремящий» и «Отважный». А затем уйти вглубь бухты, встав на якоря в порту, под защиту береговых батарей.

Вот только в глазах их командиров, капитанов 2-го ранга Николаева и Лебедева, Евгений Пантелеевич увидел животный страх — идти к Дальнему они оба не хотели. Но пришлось, когда адмирал Алексеев пригрозил позорным увольнением без мундира и пенсии. Деваться офицерам было некуда — если главнокомандующий сам идет в бой, ведет крейсера, то им тоже воевать надо, ведь за трусость можно и под суд попасть, а приговор будет безжалостный.