Зодчий. Книга II

За это время, возможно, я смогу что-нибудь предпринять и вернуть вам ваши дома. Сейчас же у меня вы можете рассчитывать на питание и крышу над головой. Условия простые, но они временные. Пока оно не вернулось, лучше пересидеть под защитой…

— А почему вы решили, что оно вернётся? — сказал человек в капюшоне, вокруг которого образовалось небольшое свободное пространство. Местные сразу определили его как чужака. Да и сложно было бы не обратить внимания на подозрительного незнакомца в таком наряде.

Я знал, кто это. Знал с первой секунды, как начал разговор. Спасибо пташкам Паулины.

— У имперской Комиссии другое мнение? — ответил я вопросом на вопрос. Мужчина сбросил капюшон, явив всем лицо с обвисшими щеками и запавшими глазами. Жидковатая поросль на голову дополняла унылый образ.

— Отрадна ваша осведомлённость, господин Баженов. Как и ваша своевременность, — снисходительно произнёс комиссар с гадкой улыбочкой. — Так удачно для вас всё сложилось! Бывают же в жизни совпадения. Только получили земли и сразу же такое происшествие!

Много я слышал про имперскую Комиссию, но не ожидал подобной бесцеремонности.

— Вы намекаете на мою причастность к трагедии? — мягко спросил я. — Прилюдно? Выдвигаете необоснованные обвинения в адрес благородного человека?

С каждым словом мой голос наливался сталью. Комиссар перестал улыбаться, глаза его забегали, а на лбу выступила испарина. Он не ожидал такой реакции, полагая, что перед ним стоит нежный цветок, только закончивший академию, и готовый намочить штаны под взором представителя власти.

— Потрудитесь объясниться, уважаемый, — продолжал я, шагнув по помосту в его сторону. Теперь вокруг имперского посланника стало совсем просторно. Между нами не оказалось ни единого человека. — И представьтесь, чтобы я понимал, кому высылать секундантов, если вы продолжите подвергать сомнению мою честь!

— Владимир Шибанов, ваше благородие. Старший комиссар по делам Изнанки, — отрапортовал побледневший гость. — Приношу свои извинения, мне не следовало позволять себе подобное.

— Извинения принимаются. Подождите, пожалуйста, когда я завершу своё выступление, — попросил я его, и комиссар умолк.

Он подошёл ко мне, когда я закончил сеанс убеждения селян.

— Ещё раз приношу свои извинения, господин Баженов, — с максимально смиренным видом сказал Шибанов. Слова вежливые, а глаза цепкие. — Однако несколько вопросов мне хотелось бы задать.

Комиссар протянул бумаги, доказывающие его право быть здесь и подтверждающие полномочия. Я внимательно изучил их, не забыв убедиться в их подлинности. Печать была чёткой, подписи тоже.

— Слушаю вас, господин Шибанов. Вы здесь уже второй день, насколько мне известно.