Зодчий. Книга II

Ничего интересного, всё очень осторожно и аккуратно.

— Наш разговор может продлиться чуть дольше, чем нужно, Андрей Михайлович. Но в итоге вы всё равно мне расскажете всё, что знаете.

— Что вы мне сделаете, Михаил Иванович? — с насмешкой заявил Царенко. — Пытать будете? При витязе? Не смешите меня.

Снегов тяжело вздохнул и снова сграбастал шпиона, а затем нанёс тому в голову несколько ударов кулаком. От каждого голова Андрея Михайловича моталась так, будто собиралась оторваться. После короткой экзекуции витязь прижал Царенко к стволу дерева.

— Говори, — процедил он.

— Вы… Это… — поплыл шпион, едва шевеля вялыми губами. — Права… Человека…

— Говори, — сжал кулак Снегов. — Мой дед был в командировке, в Праге, когда случилось падение Европы. Из-за таких мразей, как вы, он и погиб! Играете в политику и ничем не гнушаетесь! Готовы с демонами Изнанки дела вести, лишь бы выгоду найти!

— Я… Эм… — взгляд Андрея Михайловича стал чуточку осмысленнее.

— Ну? — занёс кулак витязь. Я терпеливо ждал.

— Ничего личного, — простонал шпион. — Ох как голова-то кружится. Вы ответите за это… Ответите!

От удара голова его снова мотнулась.

— Всё, всё, я понял. Понял! Смотрел, потому что не должен был вмешиваться, — забубнил Царенко. — Не должен. Должен был зафиксировать доказательства для комиссии, о нападении Призывателя на монастырских тёток. Он ведь игнатьевский, Призыватель этот. Имя не знаю, лица не видел. Знаю, что подворье взяли как цель не просто так. Кровь монахинь и раненых замарала бы мальчишку Зодчего, не способного защитить свою землю. Это очевидный ход, и тогда бы юнца убрали… Тогда Пал Палыч бы предъявил факты об участии людей Игнатьева в нападении. Двойная выгода. Местного правителя в утиль, конкурента на каторгу, или вообще виселицу, за связь с Тёмными Призывателями. Земля, наконец-то, Пал Палыча…

Снегов не отпускал пленника, но кулак сжал очень сильно. Распахнутые глаза витязя, без тени злости или же других тёмных эмоций, смотрели прямо и с лёгким удивлением. Будто бабочку красивую рассматривали, но только с небольшими рожками и со зловещими черепами на крыльях.

— Отзовите собачку-то, — пропыхтел Царенко, скосив на меня взгляд. — Я всё сказал.

— Получается, я спутал вам карты? — хмыкнул я.

— Не льсти себе, мальчик. Ты выжил, значит, не так-то прост. Это тоже информация, и Пал Палыч за неё отблагодарил достойно. А если бы тебя задрал медведь, то уже сегодня бы специальный отдел рыл земли Игнатовых в поисках Призывателя-убийцы. Я же всё записал! Ну и нашлась бы информация про машинку, что его всё время встречала на просёлке. У меня есть номер регистрации, и даже фотография человечка за рулём получилась. Ну, того, кто Тёмного забирал.

— Сейчас-то ты куда шёл? — спросил я.