Зодчий. Книга II

— Он что-то замышляет. Они много времени проводят с Керном. Плюс деньги от Фурсова. Твой «друг» там как сыр в масле катается. Первый любимчик барона! Большой американский друг русского землевладельца. Странно, что он не примчался с остальными этим утром!

— Мне кажется, ты предвзят, — покачала головой она. — И очень зря. Этот Уильям Дигриаз прекрасно вписывается в компанию отморозков Фурсова.

— Я разберусь, — пришлось повторить мне. — Хорошо выглядишь, кстати. Как только что-то узнаешь, не тяни. Сразу звони.

Она наклонила голову набок и медленно кивнула, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Хорошо, господин Зодчий. Просто будь осторожен.

Я подмигнул на прощание и вышел. Посмотрел на часы. Близился вечер. Так, надо зайти к кузнецу, там заодно отыскать Гудкова. С Тихоном дело было простое и связанное с порченым золотом, а вот староста Комаровки проявил себя очень хорошим хозяйственником, и я собирался предложить ему повышение.

Потому что чем дальше будет идти развитие, тем больше будет мелких дел, способных меня раздёргать. И если я готов говорить с вновь приезжающими и договариваться с ними о нашем общем будущем, то вот держать в голове каждого человечка и высчитывать с него оговорённые проценты, например, не хочу. Могу, несомненно, но это же сильно отвлекает от общих задач.

А ещё я хотел справиться о здоровье сталкеров и того клыкастого Игната. Плюс нужно поболтать с Мстиславом Глебовым об осквернённых колодцах, да и c Вепрем надо непременно пообщаться. Была у меня одна идейка, связанная с охотниками. Не знаю, пойдёт ли на неё свободолюбивый здоровяк, но у меня здесь идеально усиленный энергетический поток Колодца, за близость к которому в столице люди душу могли продать. А у меня такая ценная тренировочная база простаивает без толка. Нехорошо? Нехорошо. Приносить прибыль может? Может!

Тогда почему не приносит? Охотники люди не бедные, могут себе позволить небольшие абонементы. А мне и копейка в казну, и раскачка довольно лояльных бойцов. На фронтире весьма полезная вещица.

Ну и, после всех этих разговоров и походов, остаётся стройка. Куда же без неё.

— Нам нужны доказательства, — тихо сказал Керн, забивая трубку. Он делал это невероятно методично и неторопливо, таким образом, обычно, собираясь с мыслями. — Без доказательств все ваши слова, барон, всего лишь слова.

— Я клянусь, это он! — взвыл Фурсов. — Вы не слушаете меня, Степан Родионович! Послушайте уже!

Керн и бровью не повёл, занятый процессом. Они собрались в кабинете Фурсова, в сердце его усадьбы (разумеется, белокаменной и обрамлённой пафосными колоннами). Слуги только принесли ужин и уже удалились, повинуясь знаку хозяина.

— Это вы не слушаете меня, — осадил хозяина особняка Керн.