Зодчий. Книга II

Побыстрее.

— Ваша доблесть, сложите оружие, — попросил я витязя. Снегов медленно помотал головой:

— Не имею права. Мой долг охранять вашу шкуру, ваше благородие, а не ваших приятелей. Я не могу позволить вам уйти вместе с этим человеком. Даже если погибнет гражданский, моя задача — сохранить Зодчего.

— Прошу вас, Станислав Сергеевич.

Ампула ткнулась в старый мшистый пень. Я чуть не выругался.

— Кажется, ситуация становится трагичной, господа. Я вынужден буду сделать то, чего все мы не хотим, — сокрушённо вздохнул Керн. — Как вы понимаете, мне терять нечего, уверяю вас.

Лёгким движением направленного воздуха я смог перекатить стекляшку в сторону. Два метра до цели. Масса небольшая, поток будет незаметным. Но тут ведь ещё не промахнуться бы. Второго шанса Дигриазу не дадут.

— Постойте. Постойте. Сейчас… Я… Я готов. Не берите ещё один грех на душу, Степан Родионович, — произнёс я.

— Но я не готов, ваше благородие. Не смейте! — повысил голос Снегов. И тут я пнул ампулу аспектом воздуха, направив её в грудь Керну. Услышал едва заметный хруст разбившегося стекла и бросился к психоманту.

Среагировать тот не успел, застыл, скованный хронопылью. Я выбил оружие из его рук, повалил одеревеневшего противника на землю. Глаза Керна сверкнули в свете луны животной яростью, но сделать психомант уже ничего не мог.

Я с огромным удовольствием вырубил его, а затем плотно спеленал. Обернулся на витязя:

— Ваша доблесть, барона Дигриаза нужно срочно доставить матушкам… Я пока займусь пленными.

Снегов кивнул, бережно подхватил американца на руки. Тот тоже был скован хронопылью, но это даже хорошо.

— Вы точно справитесь? — уточнил витязь.

— С тремя трупами и двумя бессознательными аристократами? Разумеется, — пообещал ему я.

— У вас получилось то, что вы задумывали?

— Спешите, ваша доблесть, прошу вас. Билли не бессмертный.

— Да, всё прошло по плану. Спасибо вам.

Снегов качнул головой и широкими шагами направился сквозь лес в сторону моих земель. А я подошёл к телу Фурсова и убедился, что барон жив. Отлично.

Он, как и психомант, были частью моего плана.

— Вы не посмеете, — сказал Степан Родионович Керн, когда я втолкнул его в Изнанку. Сейчас он был совершенно безобиден, правда, пришлось раскошелиться на защитные обереги. Всё-таки психомантия редко используется в бою, потому что при должной подготовке становится почти бесполезной.

— Вы же не злодей, Михаил Иванович, — попытался повернуться ко мне Керн, но слегка толкнул его в спину. Дошёл до покосившегося фонарного столба, нависающего над потрескавшимся асфальтовым покрытием. Сквозь трещины тянулись к небу чёрные листья.

Я усадил психоманта возле столба, защёлкнул наручник на скобе.

— Не тяните, Степан Родионович. Изнанка не любит промедления.